«Трое на острове»

– Все… Нет, алгебра осталась… Мамочка, ты же знаешь, что по алгебре я занимаюсь с Милой Улыбкиной и с Юркой Беловым. Они сейчас придут.

– Тогда поскорей все прибери, чтобы тебе не пришлось краснеть перед товарищами. До свидания, мой Рыжий Пес… Нет, мой Рыжий Поросенок! Мама поцеловала меня в щеку и пошла к двери.

– Мама, а зачем на этом платке завязан узелок?

– О, в этом узелке, говорила бабушка, и заключается вся сила волшебства! – загадочно проговорила она и скрылась за дверью.

"Шутит со мной, как будто я маленький, – недовольно подумал я, ощупывая узелок. – Разумеется никакого волшебства на свете никогда не было и не может быть, – рассуждал я. – Но почему же бабушка называла его волшебным? Платок как платок, немного вылинявший от времени. Бабушка, должно быть, носила его на голове, как все старушки". Я внимательно осмотрел платок и даже понюхал его. От старого шелка чуть-чуть попахивало нафталином.

Тут я вспомнил, что должен сделать до возвращения мамы целую уйму дел, и мне сразу сделалось грустно.

Стелить кровать, подметать пол, мыть посуду – и так каждый день! Неужели человек не может прожить без всякой работы? Надоело мне все это хуже горькой редьки! Вот возьму и не буду работать! Буду читать книгу про морских разбойников!

Я вздохнул и сел на диван. Конечно, если бы этот платок действительно был волшебным, тогда другое дело. Махнуть бы этим платком и сказать… Я задумался: что бы такое сказать?

– Диван, поднимись в воздух, – сказал я, усмехаясь про себя, и махнул платком.

И вдруг, к моему ужасу, почувствовал, что вместе с диваном поднимаюсь в воздух…

ГЛАВА ВТОРАЯ,

в которой я начинаю творить чудеса

– Ай-ай! – закричал я, цепляясь за стену. – Что такое? Кто меня поднимает? Ай-ай! Не балуйтесь! Это ты, Юрка? Когда ты пришел?

Диван поднялся примерно на два метра от пола и повис в воздухе неподвижно и так прочно, словно стоял на ножках.

– Хватит валять дурака! – сердито сказал я. – Опусти, пожалуйста, диван!