«Сказка о Юппи»

Несколько раз малыш далеко отходил от Дерева, но воз­вращался. Ему хотелось уходить все дальше, но было жалко оставить Дерево, широкое, теплое Дерево, которое так долго, так уютно баюкало его: ю-уп-пи, ю-уп-пи... Малыш даже за- скулил-заплакал, не зная, на что решиться. А потом поду­мал: у Дерева ноги глубоко в земле, чтобы оно никуда не уходило. А у него ноги все снаружи, на земле, чтобы можно было далеко и легко бегать. Каждый должен слушаться своих ног.

— Ты видишь,— сказал он Дереву,— у нас разные ноги.

Поэтому ты побудь здесь, а я обязательно к тебе приду. Я мир хочу посмотреть.

И он побежал-поскакал по лесу. Но бежал не один. Высоко в небе, подпрыгивая так же, как и он, за ним бежало солнце. А пониже — в ветвях и над ветвями — летела та бурая болт­ливая и насмешливая птица. И успевала трещать на лету:

— Куда это он помчался от своего Деррева, этот зверрь, этот несмышленыш? Вы слышали, он мирр хочет посмотреть! А ты хоть знаешь, что такое мирр? Ты знаешь хотя бы, что такое ты сам, сколько тебе лет?

— Лет? — удивился малыш.— Что такое — лет?

— Сколько ты живешь на свете? Когда ты появился?

— Появился? — еще больше удивился малыш.— Я был всегда.

Птица даже закувыркалась от смеха:

— Он был всегда! Почему же тогда я, Каррамба, не зна­ла тебя?

— Я тебя тоже не знал,— пробурчал малыш и попытался удрать от птицы.

Но она его догнала, замелькала перед самым носом и про­кричала :

— Если ты был всегда, ты должен все на свете знать. Ну-ка скажи, почему бывает солнце и почему бывает дождь?

Ну, это-то был совсем простой вопрос. Малыш даже оста­навливаться не стал, ответил на бегу:

— Солнце бывает потому, что надо же нам видеть. Как бы мы жили, если бы ничего не видно было? А дождь бы­вает потому, что он нужен и листьям и корням.

Птица, которая делала вид, что она старше — а может, и правда была старше, только вырасти не смогла, оттого, на­верное, что много болтала,— на некоторое время замолчала. Думала, быть может, на чем еще поймать малыша. Потом крикнула:

— А откуда бывают сны? Может, и это ты знаешь?

Это уже вопрос потруднее. Надо было вспомнить и поду­мать, Поэтому малыш остановился и сел.

— Ну так,— сказал он,— Я сплю, а сны приходят.

— Чем же ты их видишь? Ведь глаза-то закррыты!