«Поезд ночных теней»

Не раздумывая, Флинн одним прыжком перемахнула через мостик. Ещё в прыжке она протянула руку, чтобы схватить неизвестного, и тут между ними сверкнуло что-то маленькое, металлическое. Флинн увидела серебристый блеск, отражающий лунный свет. Словно в замедленном воспроизведении плёнки она оценила свои возможности. Она могла ухватить халат и наконец выяснить, кто же скрывается под ним. Или поймать эту серебристую штуковину. Флинн молниеносно приняла решение. Проскочив мимо неизвестного, она перегнулась через поручни так, что холодный металл вдавился ей в живот, и схватила этот металлический предмет – за секунду до того, как тот упал бы на насыпь и исчез бы навсегда.

Неизвестный рядом с Флинн удивлённо вскрикнул. Флинн оказалась к нему так близко, что ощущала слабый аромат можжевельника и корицы. Она не понимала, исходит этот запах от халата или от полей по ту сторону железнодорожных путей. Прежде чем Флинн успела распрямиться и выяснить это, неизвестный отступил на шаг назад и нанёс ей удар в живот.

Боль была такой неожиданной и сильной, что Флинн тут же осела, крепко прижимая к себе серебристое нечто. Она сжала зубы. Что бы ни случилось, она не собирается отдавать эту штуковину без борьбы. Может, это единственный шанс выяснить, что же кроется за этим странным неизвестным.

Шатаясь, Флинн поднялась на ноги, её противник тяжело дышал. Казалось, он был в ярости и сильно волновался – как зверь в клетке, не знающий, как из неё выбраться. Очевидно, серебристый предмет был важен ему, потому что Флинн крепко прижимала его к телу и он не отваживался нанести следующий удар.

Соперник отступил назад – и Флинн смогла различить под лампой круглое лицо. Тень от козырька мягкой кепки из серого твида скрывала глаза, но в оранжевом свете чётко вырисовывались тонкий нос и широкий рот.

В душе у Флинн дрогнуло нечто, похожее на стрелку внутреннего компаса.

Она почувствовала в волосах и в сердце ночной ветер. С ним пришло такое ощущение безопасности, какого она не испытывала с тех пор, как два года назад исчез Йонте. Не триумфальное, какое испытываешь, добившись, чтобы Всемирный экспресс стал тебе родиной, но очень естественное, тихое. Как стакан тёплого молока перед сном. Нет, лучше – как чистая магия.