«Древнегерманские двучленные имена»

Древнегерманские двучленные имена (fb2) - Древнегерманские двучленные имена 1159K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Т. В. Топорова

Т. В. Топорова

Культура в зеркале языка: древнегерманские двучленные имена собственные

Школа

«ЯЗЫКИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ» Москва 1996

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда согласно проекту 95-06-18639

Топорова Т.В.

Т34 Язык в зеркале культуры: древнегерманские двучленные имена собственные. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. - 253с.

ISBN 5-88766-024-4

ББК 8С

Книга рассчитана на специалистов в области сравнительного языкознания, а также представляет интерес для лингвистов, занимающихся проблемами типологии.

ISBN 5-88766-024-4

ББК 8С Т34

© Т. В. Топорова, 1996

Предисловие

Обращение к ономастике вполне закономерно, поскольку имена собственные (nomina propria (nom.pr.)) образуют промежуточную сферу, в которой лингвистические и экстралингвистические факторы вступают в наиболее тесные контакты. Nom.pr. функционируют в качестве своеобразных культурно-исторических и языковых индексов. Лингвистическая ценность ономастического материала заключается в реализации в данной области архаизмов и инноваций, воплощении важнейших тенденций языкового развития, мощном воздействии на общеязыковую систему. О необходимости исследования nom.pr. свидетельствует трактовка nom.pr. как “зеркала культуры” [Solmsen 1822], отражающего наиболее престижные понятия, особый статус nom.pr. в мифопоэтической модели мира, реконструкция этнографических и культурно-исторических реалий на основе nom.pr. Возможность взаимного корректирования лингвистических и культурно-исторических данных создает чрезвычайно благоприятные условия для комплексного изучения языка и культуры.

Выбор в качестве объекта исследования двучленных имен собственных вызван, во-первых, тем, что ономастические композиты сохранились лучше, чем простые nom.pr., поскольку они ассоциировались с определенной социальной стратой и служили для обозначения представителей высшей ступени социальной иерархии¹ , и, во-вторых, тем, что nom.pr. подобной стрпуктуры в разных индоевропейских языках отражали типологически сходный культурно-исторический период со свойственным ему развитием так называемой “военной демократии” (с военной дружиной во главе с вождем, определенными видами передвижения (колесницами) и вооружения, славой как наивысшей ценностью и ДР-)-

Целью настоящей монографии является всеобъемлющее описание древнегерманских двучленных имен собствен-

ных²³ , их диалектная дифференциация (выделение общегерманских и ареально германских пош.рг.), составление ономастического словаря, комбинаторный (учитывающий синтаксическую сочетаемость компонентов пош.рг.), морфологический, семантический и поэтический анализ пош.рг., их сопоставление с пош.рг. других индоевропейских языков, а также изучение наиболее архаичных пош.рг., зафиксированных в старших рунических надписях, и исследование функционирования пош.рг. в эпосе (древнеисландском памятнике “Старшей Эдде”)⁴⁵ . Комплексный подход к ономастическому материалу несомненно представит новую информацию о пош.рг., позволит реконструировать целостную картину германской ономастики и установить ее связи с индоевропейскими ономастическими системами.

Глава I

Имя собственное в мифопоэтической традиции

Ономастика представляет собой хотя и периферийный, но необыкновенно ценный раздел языкознания. Его важность для лингвистических исследований определяется тем, что именно в маргинальных областях сохраняются архаизмы, утраченные в языке в целом, возникают инновации и вырабатываются новые тенденции языкового развития. Кроме того, однообразие и регулярность ономастического материала создают выгодные условия для действия разного рода аналитических процессов, обобщения nom.pr. по отдельным признакам и, следовательно, для формирования новых языковых элементов. Сильное воздействие ономастики, в которой ключевую позицию занимают двучленные имена собственные, на языковую систему заключается в интенсивном образовании композитов, состоящих из двух компонентов.

Повышенное внимание исследователей к ономастике обусловлено особым положением имени собственного в языке. Его промежуточный характер очевиден. Связь nom.pr. с системой данного языка проявляется в оформлении nom.pr. как грамматических и словообразовательных категорий этого языка, реализации в nom.pr. лексем этого языка. Вместе с тем nom.pr., конституирующиеся на основе апел-лятивов, представляют собой самостоятельную сферу со свойственными ей закономерностями. Показательно, что необходимость выделения nom.pr. как особой подсистемы языка осознавалась в глубокой древности (ср. трактовку nom.pr. как автономной части речи греческим стоиком Хрисиппом (Ш в. до н.э.); [Тройский 1936, 26] ).

В зависимости от степени взаимодействия ономастики с общеязыковой системой выделяются три варианта: 1) nom.pr. тождественны апеллятивам, т.е. их грамматические и словообразовательные категории совпадают; 2) ономастика является особой областью языковой системы, получившей гипертрофированное развитие (напр., nom.pr. используют ограниченный набор грамматических средств, непродуктивных для апеллятивов и монополизированных для производства nom.pr.); 3) nom.pr. порывают с общеязыковой системой, вступают в противоречие с ней j(cp. акцентуационный контраст др.-греч. сХтп'С и nom.pr. ЁХтпС, особен-

ности употребления определенного артикля при нарицательных существительных и именах собственных во французском языке, различное склонение nom.pr. и соответствующего апеллятива в арабском и т.д. [Курилович 1962]).

В современном демифологизированном обществе имя собственное как член классификационной системы номинации выполняет основную назывательную функцию, реализующуюся в двух аспектах: дистинктивном (выделяющем индивида из коллектива) и интеграцонном (объединяющем носителей одного nom.pr. в общий класс). Таким образом, в отличие от апеллятивов, nom.pr., обозначающие индивидуальные лица или уникальные предметы, лишены коннотации, “способности привносить определенные признаки” [Есперсен 1958, 70]. Строго говоря, сами по себе nom.pr. не имеют никакого значения, т.е. не могут быть определены без обращения к денотату - реальному носителю имени. Следовательно, множество одноименных объектов не обладают никакими совместными свойствами, кроме общего nom.pr. Другими словами, имена собственные наглядно демонстрируют ситуацию, при которой код направлен сам на себя (code referring to code в терминологии Якобсона [Якобсон 1972, 96]).