— И вот ты возьми: может быть, если бы мы были простыми мужиками или рабочим", которые даже не слыхали о рождественских рассказах, — мы бы подобрали его, обогрели, накормили и, пожалуй, елочку ему соорудили. На тебе, мил человек! Получай удовольствие! А завтра бы проснулся он чистенький, в теплой постельке, и над ним бы склонилось добродушное скуластое лицо бородача-рабочего, который неуклюже пощекотал бы его грубым мозолистым пальцем.
Полторакин насмешливо взглянул на говорившего Вздохова.
— Ого! Импровизация. На тему о замерзавшем и спасенном мальчике?!
— Фу, ты! Действительно, — смущенно рассмеялся Вздохов. — "Сюжетец"! А ты знаешь — я всё могу простить человеку, но не тривиальность! Но не пошлость! Но не шаблон! Пойдем.
— Постой, — несмело остановил его Полторакин, поглядывая на забившегося в угол мальчика. — Не ужели оставить его так? А, может, отвести его куда нибудь?… Обогреть, что ли?… Покормить?… Переодеть, что ли?..
— Так, так, — поморщился Вздохов, будто кто нибудь скрипнул гвоздем по тарелке. — Так, так…
А завтра малютка проснется в теплой постельке, и над ним склонится твое бородатое лицо, и указательный палец неуклюже потянется к подбородку рождественского мальчика, с целью пощекотать оный… "Сюжетец"!..
— Экий ты яд, — пожал сконфуженно плечами художник. — Ну, в таком случае, пойдем.
— То-то. Да! Так о чем я тебе говорил? — О сюжетах же.
— Ну, вот. И имей в виду, что сюжет рассказа такая вещь, которую…
Голоса разговаривающих замолкли в отдалении. Мальчик в углу подъезда тоже замолк. Постепенно его темную фигуру совершенно занесло белым снегом.
И замерз он так, совсем замерз, не подозревая даже, что это — затасканный сюжет.
Комментарии к книге «Тысяча первая история о замерзающем мальчике», Аркадий Тимофеевич Аверченко
Всего 0 комментариев