«Крестьянин Гельмбрехт»

Вернер Садовник

Крестьянин Гельмбрехт

Крестьянин Гельмбрехт

Крестьянин на пути в город

Крестьянин на коне

Пашущие крестьяне

Два крестьянина в деревне

Сбор десятины

Крестьянин, пашущий на быках

Крестьянская жизнь

Крестьянская пляска

Приложения

Р. В. Френкель. Вернер Садовник и его поэма «Крестьянин Гельмбрехт»

В середине XIII века, когда классический период рыцарской литературы уже приближался к закату, появилась первая в немецкой литературе «крестьянская повесть» в стихах — «Крестьянин Гельмбрехт» («Meier Helmbrecht»). Мы не знаем, кто был ее автор, назвавшийся Вернером Садовником, и что писал он еще.

О достоинствах его произведения хорошо сказал немецкий филолог Фр Панцер[73]: «Оно выделяется из широкого круга обычных версификаций того времени уже превосходной формой, живым языком, гибким стихом, исполненным старых вольностей, благодаря чему в ритме его выразились все оттенки естественной речи».

Панцер далее заключает, что поэма Садовника «как в историческом, так и в эстетическом смысле означает такую ступень, которая далеко за собой оставляет все лучшее, что вообще произвела наша средневековая поэзия»[74].

Вернер Садовник написал своего «Крестьянина Гельмбрехта» в ту пору, когда средневековая Германская империя утратила влиятельное положение, которого она достигла в Европе при Фридрихе I Барбароссе (1152—1190). Уже этот могучий император, ведя войны в Италии и на Востоке, должен был просить помощи у князей, что ослабило его власть в стране. Когда же во время третьего крестового похода «рыжебородый» утонул, его преемникам пришлось оспаривать шаткий трон от притязаний крупных феодалов.

Рост городов, развитие торговли и денежных отношений привели к тому, что владельцы поместий уже не считали выгодной прежнюю барщину и натуральный оброк, а начинали вводить денежный. Давая за выкуп крестьянам «вольную», они отбирали их наследственные наделы, которые потом сдавали в аренду майерам, богатым крестьянам из бывших старост в поместьях. И в Австрии, и в южной Баварии господа все чаще дробят свои собственные земли, сдавая их арендаторам.

Получая личную свободу, крестьянин оставался зависимым по земле. Крестьяне несли бремя многих повинностей, самой тяжелой из них была «десятина», которую они были обязаны платить со своих доходов помещику. Вторую десятину взимала церковь.

И все же, сравнительно с прежним крепостным состоянием, крестьянин пользуется большей свободой, хозяйствуя, он может продать часть продуктов на рынке. Всему этому придавал большое значение Энгельс. «Больше всего меня интересует твое мнение, — писал он Марксу, — по поводу пункта о почти полном — правовом или фактическом — исчезновении крепостного права в XIII и XIY веках»[75]. Следует помнить, что с середины ХV столетия господа вновь сгоняли крестьян с земли, восстанавливали домен, возвращались к барщине.

Лишь в XIII веке появился характерный тип лично свободного крестьянина-майера. Другим колоритным лицом стал обнищавший рыцарь. С ослаблением императорской власти сословие рыцарей утратило прежнюю роль в общественной жизни страны. Нравственное одичание в его среде проявляется повсеместно. Рыцари-разбойники рыщут по большим дорогам, нападают на клириков и купцов, совершают набеги на деревни.

Эпигоны куртуазной поэзии продолжали воспевать доблесть и подвиги рыцарства, служение дамам. Но их изощренное по форме, далекое от жизни искусство теряло аудиторию. Владетельных феодалов больше занимали цены на зерно, урожай с виноградников.

В поэме Вернера Садовника представлены подлинные крестьяне и рыцари. Немецкие историки культуры и социологи изучают по ней быт и экономику австро-баварских земель. Нас «Крестьянин Гельмбрехт» интересует как памятник, отразивший развитие самосознания немецкого народа.

Место и время возникновения «Крестьянина Гельмбрехта» установлены немецкими критиками приближенно, на основании двух дошедших до нас рукописей.

Рукопись А — находится в Австрийской национальной библиотеке в Вене, в составе знаменитой «Амбразской книги героев» («Ambraser Heldenbuch»), содержащей ряд памятников немецкого героического эпоса и поэтических произведений XIII века. Она выполнена таможенным писцом Гансом Ридом в Боцене по заказу императора Максимилиана I, между 1504—1515 годами.

Рукопись Б — в Государственной берлинской научной библиотеке, происходит из верхнеавстрийского Траунгау, сделана в 1457 году, содержит список «Младшего Титуреля» и интересующую нас поэму.

Общие ошибки позволяют заключить, что обе рукописи восходят к одному источнику, в котором оригинал поэмы Садовника уже был списан с искажениями. Венская рукопись внушает большее доверие исследователям, так как известно, что Ганс Рид обычно педантически копировал образец.

Писец рукописи Б, напротив, обращается с текстом крайне вольно, он сглаживает размер, переставляет стихи, выпускает слова и целые строки.

В рукописи А текст озаглавлен «Майер Гельмбрехт», содержит 1934 стиха, два последних из них сообщают, что «сочинитель зовется Вернером Садовником».

В рукописи Б заглавие отсутствует, список заканчивается на 1922 стихе, имя автора не упоминается.

Важное расхождение в рукописях относится к топографии действия.. В рукописи Л указывается местность «между Гогенштейном и Гальденбергом» (ст. 194) и назван целебный Вангхаузенский родник (ст. 897).

В рукописи Б — соответственно названа местность «между Вельсом и Траунбергом» и родник в Лойбенбахе. Таким образом, в рукописи Б действие происходит в верхнеавстрийском Траунгау. Согласно же рукописи А, место действия расположено юго-восточнее, там, где Зальцах сливается с Инном. Территория между ними (так называемый Innviertel) до XVIII века принадлежала Баварии.

Полагаясь на тождественность той или другой рукописи оригиналу или ссылаясь на то, что подробности быта, зафиксированные в поэме, строго следуют австрийскому земскому праву, одни исследователи видят в ее авторе баварца, другие — австрийца и лишь демногие — выходца из южного Тироля. Можно заключить лишь одно, что Вернер Садовник достаточно долго жил и в Австрии, и в Баварии, а главное — так ярко отразил социальные перемены, характерные для этих земель, что мы вправе считать его австро-баварским поэтом.

Датируют «Крестьянина Гельмбрехта» в рамках 1246—1282 годов. Отправную точку для датировки давт ст. 217, где упомянут Нейдгарт фон Рейенталь как уже умерший. Годы жизни этого поэта (1180—1240) мы знаем предположительно. Последнее стихотворение Нейдгарта, дата которого установлена, относится к 1236 году. Следовательно, поэма Садовника не могла быть написана ранее.

Эта граница уточнена на основании ст.728 (в переводе 722). Чешское приветствие «Dobra ytra», сказанное здесь, как полагают, пришло из Австрии. В Австрии же его можно было услышать лишь после 1246 года, когда умер последний герцог Бабенберг и началась борьба за австрийский престол, которая завершилась в 1251 году господством Пржемысла Оттона II чешского. Соответственно поэма Садовника, могла быть написана лишь после 1246 года.

Вторая граница для датировки поэмы установлена на основании литературного источника. Австрийский поэт-сатирик, писавший в конце XIII века под именем Зейфрида Гельблинга (Seifrid Helbling), заимствует у Вернера Садовника отдельные мотивы, характерные выражения. Влияние Вернера заметно уже в самом раннем известном нам стихотворении Гельблинга 1282 года. Отсюда явствует, что «Крестьянин Гельмбрехт» не мог появиться позднее этого времени[76]. Высказывались предположения, что Gartenaere — это фамилия поэта, что это прозвище, и в таком случае Вернер мог быть монахом, исполнявшим обязанности садовника в монастыре. Поэт отождествлялся с австрийским сатириком, небезызвестным Братом Вернером, поводом к чему послужило совпадение имен, а также то, что оба они в своем творчестве обличали пороки века. Однако Рудлоф и Панцер опровергали это тождество.

Сатирические выпады против монахинь (ст. 107 и сл.), а главное, слова старого крестьянина, что он не даст попу ничего сверх установленной доли (ст. 780 и сл.), не вызывающие порицания автора, вообще не вяжутся с тем, что Вернер принадлежал к духовенству. Скорее он мог быть одним из «бродячих людей», странствующих поэтов, которые находили слушателей на постоялых дворах, селах и ярмарках, охотно пользовались щедротами владельцев замка.

Вернер сам вспоминает о своей скитальческой жизни (ст. 847 и сл.). Однако, кем был поэт по рождению, какая среда воспитала его? Он знает крестьянскую жизнь не понаслышке и, описывая быт австро-баварского майера, поражает нас повседневными подробностями. Советский ученый Б. И. Пуришев видит в Вернере поэта, «вышедшего, вероятно, из крестьянской среды»[77]. Панцер[78] также допускает, что Вернер мог происходить из крестьянства.

Некоторые критики считают автора поэмы мелким министериалом, как Нейдгарт и Вальтер фон дер Фогельвейде.