«Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406)»

Руи Гонсалес де Клавихо

Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура

(1403-1406)

Предисловие

Путевые заметки Руи Гонсалеса де Клавихо, рассказывающие о путешествии испанского посольства в Самарканд ко двору Тимура в 1403—1406 гг., дошли до нас в двух списках, хранящихся в Национальной мадридской библиотеке. Наиболее близкая, по оценке специалистов, ко времени жизни автора рукопись относится к первой половине XV в., она состоит из 154 листов, исписанных с двух сторон; текст на страницах располагается в два столбца[1]. Некоторые листы сильно попорчены, в тексте множество лакун, нет начала и конца.

Вторая рукопись, датируемая концом XV в., сохранилась значительно лучше: в ней нет лишь названия, начала и колофона, поэтому именно она была использована для первого печатного издания дневника Клавихо.

Издатель Арготе де Молина сделал титульный лист, краткую аннотацию, предпосланную вначале и повторенную в конце, и опубликовал дневник испанского посла в 1582 г. в Севилье, назвав его «История великого Тамерлана», с посвящением сеньору Антонио Пересу, советнику и государственному секретарю испанского короля Филиппа II (1556—1598).

Труд Клавихо был создан примерно за полвека до начала испанского книгопечатания, а его издание было осуществлено только через полтора столетия, в пору наивысшего могущества Испании, когда уже были завоеваны Мексика, Перу, когда испанский конкистадор Васко Нуньес Бальбоа через панамский перешеек проник в Южную Америку, «когда влияние Испании безраздельно господствовало в Европе...»[2].

Издание сочинения Клавихо было призвано как бы иллюстрировать дальновидную политику испанских королей, еще в самом начале XV в. осуществивших захват Канарских островов (1402 г.), который стал прологом открытий в Новом Свете[3], и направлявших посольства на Восток — в Малую Азию и даже в Самарканд.

Пятнадцатое столетие было временем интенсивного торгового обмена между Востоком и Западом, осуществляемого через Средиземное и Черное моря, Переднюю Азию, Кавказ, Иран, Среднюю Азию. В этом обмене были заинтересованы не только западноевропейские купцы, но и правящая феодальная верхушка в странах Передней и Средней Азии, поскольку транзитная торговля давала возможность пополнять казну за счет пошлин.

Средиземное море стало в некотором роде средоточием мировой торговли[4], где первенство принадлежало генуэзцам и венецианцам[5], уже задолго до этого ходившим далеко на Восток вплоть до ставки монгольских ханов в Каракорум, Китай, Юго-Восточную Азию — так, путешествие Марко Поло было совершено еще в XIII в. — и имевшим свои колонии на Черном и Азовском морях. Генуэзцы освоили и путь по Каспию, их суда совершали плавания в Гилян за знаменитым гилянским шелком[6]. Известно также, что при джалаиридском правителе шейхе Увейсс (1356 — 1374) генуэзские купцы имели владения в Южном Азербайджане и даже близ Тебриза пытались строить замок[7].

Специфика исторического развития Испании, связанная с длительной феодальной раздробленностью, междоусобной враждой и отвлечением основных сил на Реконкисту, не позволила ей играть ведущую роль в средиземноморской торговле и в торговле с восточными странами.

Из трех территориальных объединений Пиренейского полуострова XIV в. - Кастилия и Леон, Арагон и Каталония, Португалия — второе в силу своего географического положения предпринимало небезуспешные попытки в борьбе за господство в средиземноморском бассейне. Уже в 1235 г. арагоно-каталонцы отняли у арабов Балеарские острова. В 1302 г. Сицилия была отвоевана у Карла Анжуйского, а в 1324 г. захвачена Сардиния. Дальнейшая экспансия арагоно-каталонцев привела к образованию в 1326 г. в Аттике зависимого государства просуществовавшего до конца века. Однако международная обстановка (Столетняя война между Францией и Англией), да и внутреннее состояние Арагона и Каталонии (усиление борьбы знати за свои привилегии) не способствовали прочному закреплению на завоеванных территориях[8]. А Португалия, ранее всех испанских государств завершившая Реконкисту, первая начала вести планомерные поиски близ западного побережья Африки морского пути к богатствам Востока и этим подтвердила «свое право на отдельное существование»[9].

Интересы Кастилии и Леона были направлены главным образом к югу, в сторону земель, занятых арабами. Особую роль в движении Реконкисты здесь сыграли испанские города, союзы городов (германдады) и крестьянские общину (бегетерии), которые ослабили в какой-то мере засилье светской и духовной знати Окончательное завоевание приморской провинции Андалузии в 1248 г. явилось важным моментом в истории Кастилии и Леона, получивших выход к Атлантике и через Гибралтарский пролив в Средиземное море. Но в XIII— XIV вв. кастильские короли были заняты преимущественно внутренними проблемами. Феодальная верхушка упорно отстаивала свои привилегии, сопротивляясь централизации управления. Ее влияние особенно усилилось в конце XIV в., когда у власти оказываются малолетние короли.

Король Кастилии и Леона Генрих III де Трастамара (1390—1407) был возведен на престол после смерти своего отца Иоанна I (1379—1390) в возрасте 11 лет под опекой правительственного совета. Его правление явилось временем относительного спокойствия и благополучия для страны, что позволило королю обратиться к делам внешней политики. Предметом постоянных устремлений кастильской знати, подогреваемых религиозным фанатизмом духовно-рыцарских орденов (Калатрава, Компостела, Алькантара), являлись богатые земли Гренадского халифата, отделенные с севера от Кастилии горными цепями Сьерра-Невады Уже кастильский король Альфонс XI в 1350 г. прорывался к Гибралтару и воевал за него, но потерпел поражение. Этот эпизод испанской истории наглядно Показал что одних сил Кастилии вряд ли хватит для борьбы с арабами.

Но вскоре над Европой нависла угроза османского завоевания. В 1354 г турецкие войска высадились на европейском берегу Дарданелл и овладели Галлиполи. Фракия была завоевана в 1365 г., Сербия — в 1389 г. после Поражения на Косовом поле. В 1393 г. султан Баязид I (1389—1402) захватил Болгарию Валахию, покорил Македонию, Фессалию и проник в Грецию. Венгерский король Сигизмунд, стремясь дать отпор завоевателям, организовал крестовый) поход к которому присоединились баварские, французские, бургундские и польские рыцари, но в 1396 г. они были полностью разгромлены турками под Никополем После столь успешной военной операции турки в том же году начали осаду Константинополя.

Византийский император Мануил II Палеолог (1391 —1425) срочно отправился на Запад с просьбой о помощи (1399 г.), оставив вместо себя племянника-соправителя Иоанна VII.

Европейские государства всеми способами пытались предотвратить опасность турецкого вторжения: одни надеялись на союз с турками, другие на создание антитурецкой коалиции во главе с римским папой.

На рубеже XIV—XV вв. в Европу стали доходить известия о могуществе правителя Средней Азии Тимура (1336—1405), подчинившего своей власти также огромные пространства Среднего Востока и Северной Индии. В начале XV в., в канун решающей битвы Тимура с султаном Баязидом I под Анкарой (1402 г.), в ставку Тимура в Малой Азии потянулись посольства европейских государств, рассчитывающих при поддержке столь могущественного государя повести борьбу против турок[10].

Во время последнего, «семилетнего похода» (1399—1404) на запад Тимур (уже после покорения Армении, Грузии, Азербайджана) начал решительную борьбу с турецким султаном Баязидом I и египетским султаном Насир ад-дином Фараджем, заключившими между собой соглашение. С этой целью Тимур совершает поход в Сирию, захватывает Алеппо, Дамаск и Багдад (1401 г.), в то время как Баязид овладевает территорией между Эрзинджаном и Малатией, делая прямой вызов завоевателю[11]. В борьбе с Турцией Тимур рассчитывал на помощь европейских стран (в основном Византии и итальянских республик), располагавших значительным флотом.

Иоанн VII, наместник императора Мануила II Палеолога в Константинополе, совместно с главой Генуэзской республики в предместье Пера, при посредничестве трапезундского императора, побуждали Тимура выступить против Баязида, взамен обещая помощь в войне и уплату податей, ранее вносимых туркам. Этим, видимо, объясняется посылка Тимуром посольства с подарками и письмами в Геную и Венецию, которое возглавил Иоанн Галонифонтибус, «архиепископ всего Востока»[12]. В 1402 г. Тимур отправил письмо к Иоанну VII Палеологу, сохранившееся в итальянском переводе, в котором говорилось, что константинопольские и трапезундские греки должны выделить по 20 галер для блокады турецкого побережья[13].

Кроме того, есть свидетельства о переписке Тимура с французским королем Карлом VI Валуа (1380—1422), также заинтересованным в союзе со среднеазиатским завоевателем, так как генуэзская колония Галата (предместье Константинополя) находилась под его покровительством. В этом письме, известном в подлиннике по-персидски и в латинском переводе[14], говорится о желании Тимура поддерживать торговые связи с королем франков путем обмена купеческими караванами.

Другое письмо Тимура Карлу VI, известное по латинской копии, извещало французского короля о победе над турецким султаном Баязидом. Ответ Карла VI Тимуру (в латинской версии) полон благодарностей за разгром турок у Анкары и подтверждает согласие французского короля способствовать торговле между Францией и империей Тимура[15].

Все вышесказанное убеждает во мнении, что Тимур и западноевропейские правительства были обоюдно заинтересованы в дружественных отношениях не только для совместных действий против Османской империи, но и для поддержания торговых связей.