«Военныя силы Японiи. Японская армiя въ 1910 году.»

Для такой скромной книжки, какъ моя, особое введенiе можетъ показаться нѣсколько притязательнымъ. Но, можетъ быть, мнѣ его простятъ, если сообщу, что по замысламъ автора эта небольшая книжка сама по себѣ является лигшь первою частью болѣе крупнаго труда, значенiе котораго считалъ бы необходимымъ выяснить теперь же.

Сдѣлалось слишкомъ обычнымъ констатировать удивительный ростъ японской нацiи за послѣднiя 40 лѣтъ. Однако, если весь мiръ признаетъ — да и трудно было бы отрицать — реальность событiй, обезпечившихъ Японiи положенiе великой державы, то во взглядахъ на дальнѣйшее будущее этого народа много спорнаго и даже противорѣчиваго.

По мнѣнiю однихъ, успѣхи Японiи — явленiе поверхностное, не обладающее достаточною глубиною; ростъ ея не нормаленъ. Подобно тому, какъ въ природѣ существа, слишкомъ быстро выростающiя, не обладаютъ способностью къ дальнѣйшему развитiю и скоро гибнутъ, такъ и участь Японiи является хотя бы и блестящею, но не прочною. Наслѣдiе былыхъ временъ — нравственныя доблести народа, являющiеся самымъ цѣннымъ достоянiемъ современной Японiи, развѣ онѣ не находятся на пути съ разложенiю подъ вѣянiемъ новыхъ взглядовъ и понятiй, которыя въ ущербъ ея мощи съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе проникаютъ вглубь ея организма?! Кромѣ того, Японiя выступаетъ нѣсколько поздно на арену, въ среду испытанныхъ бойцовъ: хотя она появляется вооруженною съ ногъ до головы съ точки зрѣнiя имперiалистической и военной, но кошелекъ ея пустъ, и у нея нѣтъ достаточныхъ средствъ для прiобретенiя богатства, безъ котораго пушки и торпеды имѣютъ лишь второстепенное значенiе.

По мнѣнiю другихъ — Японiя доказала такую силу нацiональнаго единства, такую мудрость въ дѣлахъ внутренней и внѣшней политики, что, несмотря на свою бѣдность и тысячи неизбѣжныхъ на пути препятствiй, она способна оправдать всѣ надежды. Самое трудное уже выполнено: ей принадлежитъ широкое будущее. Вчера еще Японiя была незначительною, малоизвѣстною группою острововъ: сегодня она — одна изъ пяти или шести руководящихъ мiромъ державъ: завтра она будетъ въ полномъ смыслѣ слова мiровою державою, секай но Ниппонъ[1].

Это различiе взглядовъ, оставляя въ сторонѣ сочувствiе и несочувствiе, проистекаетъ изъ одного общаго источника. И почитатели и хулители Японiи плохо знаютъ ее. Они основываютъ свои сужденiя на поврехностныхъ или неполныхъ данныхъ. Кромѣ того, очень не легко основательно изучить страну, которую отъ насъ скрываютъ отдаленность, различiе языка и письменности и многiя другiя завѣсы. Безъ сомнѣнiя, она теперь не является тою таинственною страною, какою была лѣтъ 30 или 40 тому назадъ. По примѣру великихъ державъ, которымъ Японiя подражаетъ, она ежегодно объявляетъ свои отчеты въ громадныхъ статистическихъ сборникахъ. Но эти сборники мало читаются, къ тому же они не говорятъ всей правды: ихъ надо на мѣстѣ сличать съ народомъ, о которомъ они не даютъ вѣрнаго понятiя. Тѣмъ болѣе, что есть статистическiя данныя, оглашенiя которыхъ Японiя охотно избѣгаетъ.

Одинъ примѣръ: едва ли среди мало-мальски образованныхъ людей обоихъ полушарiй найдется хоть одинъ человѣкъ, который не былъ бы знакомъ съ японскими побѣдами или съ именами Ноги или Тоогоо, но много ли найдется, даже среди ученыхъ, такихъ лицъ, которыя знали бы опредѣленно: что представляетъ собою на самомъ дѣлѣ японская армiя и флотъ? Статитика же по этому вопросу оставляетъ желать многаго.

Европейцамъ, можетъ быть, нѣсколько лучше извѣстны японскiе финансы, промышленность и торговля. Но и въ этой области сколько еще ошибочныхъ взглядовъ, сколько сужденiй, висящихъ въ воздухѣ! Въ отношенiи умственной и соцiальной жизни Японiи — еще болѣе основанiй для заблужденiй.

Правда (и въ этомъ объясненiе многихъ заблужденiй), Японiя — страна, которая постоянно идетъ впередъ и притомъ большими шагами: нѣтъ времени и способовъ услѣдить за нею. Она выполняетъ колоссальныя преобразованiя въ короткiй промежутокъ времени, и часто совершенно безшумно. Такимъ образомъ, оказывается, что Японiя 10 лѣтъ тому назадъ была совсѣмъ не та, что сейчасъ, а никто этого не подозрѣвалъ.

Для того, чтобы имѣть сколько-нибудь полное понятiе о Японiи въ извѣстный моментъ, необходимо довольно часто подводить итоги ея актива и пассива. Беззаботность въ этомъ отношенiи уже дорого обошлась нѣкоторымъ народамъ.

Именно такого рода работу мы предприняли въ настоящее время: составленiе систематическаго, всесторонняго и основаннаго на документальныхъ данныхъ перечня силъ и средствъ Японiи въ 1910 г.

Настоящiй выпускъ содержитъ подробное описанiе военно-сухопутныхъ и морскихъ силъ; второй выпускъ будетъ посвященъ экономическимъ средствамъ страны; третiй — разсмотритъ вопросы, касающiеся умственной жизни и соцiальнаго строя Японiи. Позже, если окажется полезнымъ и интереснымъ, то, соединивъ всѣ три выпуска подъ однимъ общимъ заглавiемъ, мы постараемся связать различныя части посредствомъ общихъ точекъ зрѣнiя, которыя намъ подскажетъ въ тотъ моментъ политическое положенiе Японiи.

Чтобы заранѣе оградить уважаемаго читателя отъ какихъ-либо неожиданностей, мы теперь же заявляемъ, что каждый выпускъ, составляя самостоятельное цѣлое, будетъ изложенъ хотя и не съ абсолютною сухостью оффицiальныхъ перечней, но тѣмъ не менѣе безъ какого либо притязанiя на литературность. Документы и цифры также обладаютъ своимъ краснорѣчiемъ.

Iокохама, 1-го мая 1910 г.

Предисловiе

Теннисонъ сказалъ: "Англiя — это ея флотъ"; съ такимъ же правомъ о Японiи перiода Мейдзи можно сказать: «Японiя — это ея армiя и флотъ».

Вступивъ первоначально нѣсколько противъ воли на путь международныхъ сношенiй, Японiя, несмотря на гордость, присущую ей, имѣла мудрость чувствовать себя меленькой, признаваться въ этомъ и позволять себя учить. Первыми руководителями, которымъ она подчинилась, слѣдуетъ считать военныхъ инструкторовъ, которыми были сначала французы, а позже нѣмцы.

Странно то, что первыя войска, снаряженныя и обученныя по европейскому образцу, сражались не за независимость, но за единство японскаго отечества, единство, поколебленное возмущенiемъ самураевъ южныхъ клановъ[2]. Въ данномъ случаѣ вопреки суровому героизму древнихъ носителей мечей и ихъ начальника великаго Сайгоо, молодые солдаты принца императорской крови Арисугава показали несомнѣнное превосходство европейскаго метода обученiя. Вторичное испытанiе современной японской армiи имѣло мѣсто двадцатью годами позже, въ 1894-95 гг. въ столкновенiи съ Китаемъ. Ея успѣхи явились поразительнымъ открытiемъ для тѣхъ, кто сумѣлъ понять ихъ значенiе. Японiя насчитывала тогда только семь дивизiй, ея флотъ былъ въ зачаточномъ состоянiи, значительно уступая китайскому. Лишенная лучшаго изъ своихъ прiобретенiй, благодаря «дружескому вмѣшательству» сосѣдей. Японiя получила въ этотъ разъ одинъ изъ тѣхъ уроковъ, которые не забываются. "Кокуминъ Симбунъ" 11-го февраля 1910 г. высказывается по этому поводу въ слѣдующихъ выраженiяхъ:

«Мы узнали тогда, что самыя неоспоримыя права не имѣютъ никакой цѣны, если они не поддержаны соотвѣтствующею силою».

Полученное съ Китая вознагражденiе за военныя издержки было полностью израсходовано на созданiе основанiя морской и сухопутной силы, въ виду грядущихъ дней неизбѣжной мести. Число дивизiй было доведено до 13-ти, флотъ возросъ въ однородное цѣлое, состоящее изъ кораблей лучшаго типа. Военное обученiе въ казармѣ, подготовляемое шовинистическимъ воспитанiемъ въ семьѣ и школѣ, получило характеръ прозелитизма.

Тѣмъ временемъ японскiе войска, правда, въ небольшомъ количествѣ были привлечены къ участiю въ международной экспедицiи 1900 г. противъ боксеровъ. Тѣ, кто видѣлъ въ дѣлѣ японскiй экспедицiонный отрядъ рядомъ съ отрядомъ европейскихъ или американскихъ войскъ, понялъ, что Японiя въ тиши приготовляетъ крупное предпрiятiе.

Если бы поводъ къ столкновенiю не возникъ самъ собою, то вполнѣ вѣроятно, что японцы, употребившiе всю свою энергiю для образованiя армiи и флота, создали бы его сами.

Неудачная политика на корейской границѣ — я не скажу Россiи, — но отдѣльныхъ представителей администрацiи, послужила давно жданнымъ японцами поводомъ бросить перчатку могущественному врагу, чтобы отомстить ему за многiя оскорбленiя[3], самымъ значительнымъ изъ которыхъ было послѣднее, и заявить мiру о своемъ справедливомъ и неоспоримомъ военномъ господствѣ, столь необходимомъ для существованiя и дальнѣйшаго процвѣтанiя Японiи.

Настоящая работа не имѣетъ цѣлью напоминать насколько убѣдительно было то, что во время послѣдней войны наглядно показали японцы пораженному мiру: на всѣхъ линiяхъ и во всѣхъ положенiяхъ они проявили себя превосходно организованными. Отдѣльныя личности (я имѣю право вспомнить объ этомъ) предвидѣли и войну и ея результаты, но имъ не вѣрили и ихъ тогда не хотѣли слушать. Впрочемъ, вообще удѣлъ народовъ таковъ, какого они заслуживаютъ, потому что они подготовляютъ его своими собственными руками.

La noblesse oblige — успѣхи также налагаютъ извѣстныя обязательства. Вмѣсто того, чтобы мирно упиваться своими побѣдами и почить на почти безплодныхъ лаврахъ, прежде даже чѣмъ перевязать глубокiя раны, полученныя въ битвѣ, Японiя, съ цѣлью преобразовать свою армiю и увеличить свой флотъ, поспѣшила принести новыя жертвы, которыя тяжелымъ гнетомъ легли на народъ.

Это преобразованiе[4], о которомъ мало знаютъ за границей, является почти созданiемъ вновь, потому что въ настоящее время Японiя могла бы выставить на боевыя позицiи приблизительно вдвое больше войскъ, чѣмъ въ 1904-05 г. и притомъ несравненно лучше вооруженныхъ.

На основанiи этого нѣкоторые указываютъ на необузданное властолюбiе Японiи, приписываютъ ей черные замыслы, крайне имперiалистическiе проекты…