«Джослин. Патриций. Рассказы»

Джон Голсуорси

«ДОСТИГШИЙ ВЫСОТ ПРЕКРАСНОГО»

В 1976 году в Англии произошла литературная сенсация — вышел в свет… новый роман классика мировой литературы Джона Голсуорси (1867–1933), «Полнометражный» по объему, он называется по имени главной героини «Джослин» и хронологически является первым из всех принадлежащих перу писателя романов. Как же случилось, что книга автора, чьи произведения постоянно переиздаются не только в Англии, но и во всем мире, так долго оставалась «под спудом» и была практически неизвестна широкой читающей публике?

Чтобы понять это, обратимся к истории создания романа. В 1889 году Джон Голсуорси, выходец из состоятельной семьи, послужившей впоследствии прототипом семьи Форсайтов, окончил Оксфордский университет, где изучал право. Став через год членом коллегии адвокатов, он тем не менее был крайне недоволен избранным родом деятельности. «Я произносил речи в различных палатах, почти не имел практики и очень не любил свою работу», — вспоминал он впоследствии[1]. Голсуорси неохотно брался за новые дела, при первой возможности покидал Лондон и отправлялся путешествовать по самым отдаленным странам. В его голове бродили смутные мысли о том, пе попробовать ли себя на литературном поприще. Большую роль в том, что эти неясные идеи переросли у него в твердую решимость, биограф Голсуорси X. Мэррот отводит состоявшемуся в 1895 году знакомству Джона с Адой Голсуорси, женой его кузена Артура. Когда Джон провожал Аду и ее мать на Северном вокзале в Париже, Ада сказала ему знаменательные слова: «Почему вы пе пишете? Вы же прямо созданы для этого». Голсуорси впоследствии говорил, что эти слова, как луч маяка, осветили ему его дальнейший жизненный путь.

Слова эти привели еще и к другому результату — между Джоном и Адой, явно несчастливой в браке, возникла взаимная симпатия, незаметно переросшая вскоре в глубокое чувство. Ада была первым читателем и критиком его сочинений, ободряла его, когда он чувствовал себя неуверенно — а это пока еще бывало нередко. Как вспоминал сам Голсуорси, началось все с овладения «самой примитивной техникой письма, на что ушло лет пять». Первая его литературная публикация — изданный им на собственные средства сборник рассказов «Под четырьмя ветрами» (1897). Автор скрыл свое имя под псевдонимом Джон Синджон. В рассказах нашли отражение впечатления от увиденного во время кругосветного путешествия, увлеченность творчеством Стивенсона, Брет Гарта, Конрада, да и собственная его, Голсуорси, романтическая натура. Сборник, в который вошло девять рассказов, был издан тиражом 500 экземпляров, заслужил сдержанное одобрение критики, однако тираж его так и не был распродан. Впоследствии писатель отзывался о нем как об «ужасной книжонке» и просил друзей сжечь хранившиеся у них экземпляры. Однако, как он сам признавал, сборник этот означил конец определенного этапа его творческой деятельности — ученичества.

Наступил новый этап и в личной жизни писателя — в 1895 году Джон и Ада «бросают вызов приличиям» и открыто поселяются вместе, что сразу поставило Джона вне светского общества, в котором он не так давно еще не без удовольствия вращался. В Англии, на «острове фарисеев», нет прощения любви, если она не освящена брачным обрядом. Перестали поручать Джону и судебные дела, чему он был, пожалуй, даже рад. Он окончательно порывает с адвокатурой и сосредоточивает свое внимание исключительно на литературной деятельности. Материалом для следующей его книги стала сама история отношений Джона и Ады и то, что ей предшествовало. Тема несчастливого брака, сковывающего супругов по рукам и ногам, невыносимой жизни под одной крышей с нелюбимым человеком, вызов условностям любви стала с этих пор одной из основных в творчестве писателя.

Кому из них — Джону или Аде — пришла в голову мысль, что первый роман Джона должен быть посвящен истории их любви, неизвестно. Их жизненная ситуация, однако, представлена в книге как бы в зеркальном отражении — в несчастливом браке состоит не героиня романа, а герой. Любовный же треугольник в романе, как и в жизни, налицо. Герой романа, англичанин (очевидно, французского происхождения) Жиль Легар состоит в браке с Ирмой, женщиной, не подходящей ему ни темпераментом, пи характером и к тому же обреченной провести остаток жизни в инвалидном кресле. Знакомство Жиля с молодой англичанкой Джослин Ли приводит к тому, что они начинают чувствовать друг к другу сердечную склонность.

Являются ли герои романа прототипами автора и его возлюбленной? На наш взгляд, если Легар и имеет что-то общее с Голсуорси, то это лишь до крайности «сглаженный воспитанием» характер, что вообще свойственно многим англичанам. Стремление в любых ситуациях оставаться джентльменом и соответственно себя вести причинило немало вреда и самому писателю, но что поделаешь? Привычка — вторая натура. В остальном же Легар — явный антипод Голсуорси, характеру которого не были присущи эгоцентризм и рефлексия. Однако любовь к Джослин дается Жилю дорогой ценой, и, читая о его мучительных переживаниях, невольно начинаешь ему сочувствовать. Считается, что автор описывает в романе свой собственный «мильон терзаний», пытается понять причины своих душевных мук. Это помогает ему проникнуть в глубь эмоциональной сферы охваченного глубоким чувством человека, детально разобрать психологическую мотивацию поступков Жиля, описать каждое его душевное движение и вечную смену его настроений — переходы от отчаяния к надежде. В целом образ Жиля — полнокровный и цельный, несмотря на все противоречия натуры этого человека, — писателю, на наш взгляд, явно удался.

Интересен и образ героини романа. В Джослин критики и биографы Голсуорси видят портрет Ады, его будущей супруги. Джослин молода, красива, полна жизненных сил и составляет разительный контраст с тяжело больной женой Жиля. К тому же Джослин, в отличие от Ирмы, близка ему по духу. Оценивая ее характер, можно сделать вывод, что она неплохой человек; нельзя даже сказать, что она лишена способности к состраданию. Однако слишком часто Джослин оказывается глуха к переживаниям близкого ей человека; она органически не способна понять, что творится у него в душе. Создается странная ситуация: два любящих друг друга человека испытывают порознь душевные муки, но ни один из них не в состоянии помочь другому или хотя бы разделить с ним бремя его страданий. Между ними незримая стена непонимания… Каждый думает лишь о себе. В то же время все эти терзания и неудовлетворенность собственной жизнью толкают их друг к другу, ибо у кого еще искать им сочувствия?

Таковы взаимоотношения героев, и, быть может, чем-то похожи они на взаимоотношения Джона и Ады. Характер Джослин (Ады?) описан весьма ярко, без прикрас. «Голсуорси любил Аду, Жиль любил Джослин, но понравится ли такая героиня читателю? Не покажется ли она ему слишком жестокосердной и эгоистичной?» — вопрошает исследовательница творчества Голсуорси Кэтрин Дюпре[2]. И действительно, пе в этой ли откровенности, которую писатель мог посчитать излишней, кроется причина странной, необычной судьбы романа?

Рукопись его — «около 57 тысяч слов» — была 29 января 1898 года отправлена издателю Фишеру Анвину, выпустившему чуть больше года назад первую книгу Голсуорси «Под четырьмя ветрами». На этот раз писатель, уверенный в достоинствах романа, заявил, что «не намерен брать на себя какие-либо расходы». Анвин отказался «пускаться в рискованное предприятие», однако «рискнуть» решил другой издатель, молодой Джеральд Дакуорт. В 1898 году роман вышел в свет под прежним псевдонимом Голсуорси — Джон Синджон. Напечатано было всего 750 экземпляров, ставших впоследствии библиографической редкостью. Критика приняла роман без особого энтузиазма, хотя «Сатердей ревью» отметила, что он «выделяется из общего потока литературы» и что автору присущи «проницательность и юмор». Тираж книги разошелся, однако переиздания пе последовало. Более того, писатель обрек свой роман на забвение, запрещая переиздавать его в течение всей своей жизни. Это можно было бы понять, если бы произведение оказалось слабым и заслуживало бы столь критического отношения автора. Однако никто из тех, у кого была возможность познакомиться с романом, пе отзывался о нем, как о неудачном (исключение составляет, как пи странно, друг Голсуорси критик Эдуард Гарнет, мишенью критических стрел которого, кроме романа «Джослин», оказались лучшие книги писателя, такие, как «Собственник» и «Патриций»). По мнению Кэтрин Дюпре, многое в этой книге Голсуорси «можно по праву причислить к лучшим страницам его прозы»[3]. «Как первый роман писателя, он удачен, как первый роман автора с мировым именем — исключительно интересен, — отмечает исследовательница творчества Голсуорси. — Более того, Голсуорси разрешил печатать и переиздавать некоторые свои сочинения, которые мог бы с тем же успехом бросить в корзину»[4]. Оставив последний пренебрежительно-амбициозный пассаж на совести той, из-под чьего пера он вышел, согласимся с ней в главном: роман постигло забвение вовсе не из-за того, что он был неудачен. Вряд ли можно согласиться и с мнением Н. П. Михальской, считающей, что книга не переиздавалась потому, что «любовная драма романа „Джослин“ была лишена социальной, общественной значимости»[5]. Не «упрятал» же автор «в небытие», по выражению К. Дюпре, такие книги, как «Темный цветок» и «Сильнее смерти», социальное звучание которых не более громкое, чем романа «Джослин»! Да и не пора ли отечественному литературоведению перестать докапываться каждый раз до социальных корней любой книги, подобно тому как кадровик выясняет социальное происхождение каждого работника? Не достойнее ли было бы в данном случае отдать должное автору, написавшему глубоко психологический роман?