«Якоря памяти»

Ключевые навыки

Отец всегда считал, что нет бесполезных знаний и навыков, поэтому вложил в меня прорву хаотичной информации в разных областях. Иногда мне кажется, что он собирался вывезти меня и оставить в тайге.

Пока мне не исполнилось семь лет, меня не отпускали гулять со двора, и было не так уж много способов скрасить свой досуг. Скудный выбор состоял таких развлечений:

ковыряться с папой в «Урале» или собирать колорадских жуков в банку с керосином. Я всегда выбирала мотоцикл – жуки в плане не входили.

Но, когда «Урал» был на ходу (это бывало нечасто, поэтому я умею менять свечи в цилиндрах) , папа всё же наливал в банку керосин и отправлял меня между рядами с картошкой. В награду он разрешал мне обтёсывать деревяшки рубанком и выпрямлять молотком гвозди.

Когда мне было около десяти, отец научил меня читать старославянские тексты, потом в ход пошла латынь.

– Пап, это уже 1000 лет как мёртвый язык!

– Пригодится!

Позже я научилась варить суп из ничего и из того же разжигать костёр, фильтровать воду песком и углём, различать травы и жарить яичницу на сапёрной лопате.

Когда мы приехали летом на Алтай к родственникам, папа отвёл меня к соседским детям, сказав:

– Это хорошие ребята, поиграй с ними.

Я уговорила парней пообливаться водой на праздник Ивана Купалы. Взяла две бутылки из-под минералки, просверлила по три дырочки в крышках, села в засаде под тополем. Жду. Уверена в победе, потому что я ловкая, прыткая и меткая. И вдруг сверху на меня выливается тонна колодезной воды.

Смеются сверху:

– Это тебе не Москва, здесь таких тар нет, – и демонстрируют мне десятилитровые вёдра.

Действительно оказались хорошие парни – достойно продолжили дело моего отца – научили меня важным вещам. Например, делать рогатки, скакать на лошади без седла, качаться на болотной берёзе. И даже играть с немым парнем «съедобное-несъедобное», когда он водящий.

Мне кажется, теперь я смогу всё это указывать в своём резюме в графе «ваши ключевые навыки».

Про счастье

Счастье. Для каждого это что-то своё. У меня оно – в моментах. Вот бежишь ты босиком в детстве по раскалённой солнцем дорожной пыли. Пятки у тебя горят огнём. Сворачиваешь во двор, где в теньке густо растёт спорыш. Идёшь по влажной траве, будто по волнам в спасительной прохладной воде.

Или сидишь у костра в кругу близких, все рады друг другу. Мерно текут разговоры, вспоминаются смешные случаи из жизни. У папы в руках гитара, из-под пальцев тихо журчит убаюкивающий перебор. Звёзды с неба валятся гроздьями, как всегда в августе на Алтае. А ты из золы горячую картошку достаёшь и подкидываешь с ладони на ладонь, чтоб скорее остыла.

Или вот есть мальчик, который нравится тебе целых два летних месяца. Всё у тебя из рук вон плохо получается – то в яму свалишься на его глазах, то в собачью кучку вляпаешься при нём же. Страдаешь, в общем. А потом он – раз – и приглашает тебя на свидание, первый раз в жизни назвав тебя по имени, а не по прозвищу, которое сам же и придумал. На первое в твоей жизни свидание.

Или ты болеешь один дома, встать не можешь. Никого нет, все друзья по дальним городам раскиданы. И тут приходит смс с очень знакомого номера: «Лена, у тебя там всё в порядке?»

И ты такая: «Да, лимонов только к чаю не хватает». А через полчаса вы уже сидите вместе на кухне, пьёте водку и закусываете лимоном.

Или когда зимой в университетской общаге можно не умереть от холода, только разве что надев тулуп и ушанку, ты с подругой распеваешь песни во весь голос, запивая их красным полусладким. А сессия закрыта и впереди Новый год, со всем счастьем и заботами, что он нам приготовил.

Или вот просыпаешься утром от того, что на тебя с нежностью смотрит человек, которого ты любишь. Что это в масштабе твоей жизни? Казалось бы – чепуха, ерунда. Но нет – счастье. Безоговорочное.

Ахматова говорила: «Успех – это успеть».

Вчера за пару часов до выезда на работу я сделала масляную маску на волосы и глиняную – на лицо. Хожу радуюсь, потому что люблю все эти штучки по уходу за собой. Когда почувствовала, что уже очень красива, пошла смывать. Кран, вместо воды, выдал порцию леденящих душу булькающих звуков и – заключительным аккордом – вероломный протяжный стон.

Волосы, щедро сдобренные маслом, неприятно лоснятся, розовая глина на лице превратилась в кирпич. До выхода двадцать минут. Очевидно, что успех выглядит немножко иначе.

Конечно, надев шапку, можно скрыть жирные пряди. Но что делать с лицом Фантомаса? В общем-то, у нас бывали корпоративы, и коллеги видели меня в разных образах, но ведь люди, которые разделят со мной увлекательную поездку в общественном транспорте, ни в чём не провинились. С другой стороны – я уже однажды ездила в автобусе в ластах, проиграв спор товарищу.

Пока перебирала возможные варианты развития событий, дали огненную оранжевую от ржавчины воду. Ею и оттёрлась.

А как я там говорила? Счастье – оно ведь в моментах. Поэтому если в Подмосковье есть горячая вода – лови момент – будь счастлив!

Господи, помилуй!

Я выросла в посёлке городского типа. В детстве летом было не так уж много способов заглушить скуку. Мы катались на велосипедах, жгли селитру, плавили свинец, играли в ДК в денди, либо в футбол, где на поле, кроме нас, бегали бешеные козы, норовя насадить нас на рога. Когда это всё нам надоедало, мы ходили в храм. Мои товарищи с таким стремлением души посещали церковь Божью, что стали алтарниками.

Есть молитвы, в конце которых «Господи, помилуй» произносится сорок раз. Бодро, с большой духовной силой, чтобы усилить покаянную настроенность. Один из товарищей, исполняя чтение во время богослужения, но желая сократить молитву, так и прочёл: «Господи, помилуй сорок раз!»

Всё бы ничего, но батюшка потом ещё оставил нас слушать проповедь о смирении души

Я привыкла узнавать людей по походке. За триста метров могу узнать любого, ранее знакомого мне человека. Дочь вечером в саду определяю по яркой юбке, которую на неё надела утром. Думаю, что муж приветливо машет мне рукой из кухни, но на самом деле он просто отматывает пищевую плёнку.

– Ух ты, как интересно разлёгся кот, – восхищаюсь я.

– Лена, это бетонный столб!

Мама спрашивает, как по запаху я могу в подробностях рассказать, что и как она приготовила. Это просто – если у человека не работает один орган чувств, он мощно развивает другие, чтобы выжить в этом мире.

Всё же мужу надоело, что я не понимаю – улыбается он мне или спит, поэтому мы поехали покупать мне линзы.

Это здорово, непередаваемый восторг! Я читала все вывески на пути, озвучивала номера проезжающих машин и объявления на стендах. Восхитительное чувство.

Потом я зашла домой и обнаружила, что у нас во всех углах паутина. Пауки выстроили себе в моём доме целый дворец. Я увидела разводы на потолке и пятно от красного вина на обоях. Стёртый плинтус и сколотый ламинат. И ещё много того, чего не видеть было в разы приятнее. Сказала, что нам срочно нужен ремонт. Везде!

Надеюсь, муж не перепрячет линзы, ведь я даже не смогу найти их по запаху.

Оказалось, что история с линзами не закончена. Потому что наступил вечер и их нужно было снять. Через десять минут мытарств я изрядно расширила свой словарный запас изощрёнными ругательствами. Ещё через пять я загнала линзу под верхнее веко, и она там застряла. Это очень страшно. Я представила, что она останется там навсегда или совершит кругосветку, провоцируя опухоль глаза, тогда мне придётся собирать деньги на лечение. Обстоятельство, что я выросла интровертом и у меня не так уж много друзей в свете последних событий меня сильно огорчило. Можно бы быть и поприветливее с людьми, особенно теперь, когда у меня глаз сожрал линзу, и я рассчитываю на их деньги. Дала последние наставления для мужа : после моей смерти не любить больше никого, всегда хранить мой светлый образ в сердце. И ушла в ванную плакать. Рыдала с упоением от жалости к себе и от страха, и линза выпала сама. Хеппи энд.

Братец Черепаха

В ближайшей к нам «Пятёрочке» есть женщина-кассир. Я зову её Братец Черепаха. В любой день, в любое время суток и что бы ни случилось она смертельно медлительна. Я уверена, её нанимал сам Сатана.

Всегда, всегда(!), когда я попадаю к ней, у неё заканчивается лента для чеков/не открывается касса/не пробивается покупка, и она уходит за каким-то ключом, где её явно пытает загадками старец Фура.

Надо отдать ей должное – у неё канаты вместо нервов. Стоит очередь в десять человек? Ну и что, мы всё равно все умрём, возможно, прямо здесь, в этой очереди. Не повод для беспокойства. И этот неторопливо деспот никак не реагирует на вежливые просьбы поторопиться.

Для своего спокойствия я решила, что, если вечером в магазине я попадаю к ней, значит, я таким образом искупляю свои грехи за день.

P.S.: Но всё равно надеюсь, что её скоро уволят.

В первые минуты после рождения дочери меня волновали два вопроса: точно ли это девочка и точно ли у меня сдулся живот.

Живот сдулся, и я призывала доктора восхищаться этим фактом вместе со мной. Он, к слову, восхищался – святой человек.

Во время беременности я была похожа на кашалота, потому что дочь родилась с весом 4030 граммов. Естественно, после я казалась себе стройной берёзкой и не могла налюбоваться на своё отражение в зеркале.

Поэтому я совершенно не могла понять, почему друг, который приехал меня навестить, смотрел страшными глазами и сказал на голубом глазу:

– Ты же сказала, что родила?!