«Вечность, юность и любовь»

Диана Муталибова

Вечность, юность и любовь

Вечность, юность и любовь

Запах холодный мяты уносил Киру во времена 16 лет, где страдания одного дня отдавались непроходимой болью.

Напротив сидела женщина средних лет – не яркая, но и не серая мышь. За острыми чертами её лица, коротко постриженными волосами и стеклянной оправой виднелось тепло и понимание, что так необходимы Кире.

Она решила доверить сокровенные события 13-летней давности этому психологу.

– Вы так детально помните события первой любви, обычно люди не зацикливаются на этом, для них первая любовь – это некий трамплин в мир отношений между мужчиной и женщиной.

– Это цинично, не находите? Или я кажусь вам слишком жалкой?

– Важнее знать какой себе кажетесь вы.

– Точно. В таком мягком кресле и перед таким опытным психологом это логичнее всего.

– Это сарказм над моим профессионализмом?

– Нет, люблю потешаться над собственными умозаключениями.

– Вы строги к себе. Слишком многого от себя ожидаете. Расслабьтесь.

Закрыв глаза, она готова вернуться в прошлое по коридорам памяти.

До того, как я познала печаль первой любви…

Цветущие деревья, теплый ветер борющийся с остатками зимнего холода, и земля, готовая цвести. Это называют началом новой жизни. Весной.

Небольшая аудитория окрашенная в зеленый цвет, полуоткрытые окна и легкие занавески, играющие под мотив весеннего ветра.

Солнечный свет играл на наивных и прекрасных лицах подростков. Первые парты занимала интеллектуальная элита класса, уверенная в силе образования и в своих возможностях. Последние парты занимали те, кто считал, что успех в жизни не зависит от оценок. А за партами по середине сидели такие, как Кира. Дети, не знавшие, чего хотят от жизни. Эти дети поступают в университет по указке родителей, а на втором курсе понимают, что это не то, чем они хотят заниматься. Кто –то из них, стиснув зубы, окончит ненавистный университет, кто-то решится на бунт и найдет в место по душе, а кто – то вовсе, не страшась огорчить родителей, бросит учебу. Вот оно – будущее средних учеников.

Крайний ряд, место у окна. Кира, несмотря на свой тихий нрав, с боем отбила это место себе. Ей нравилось, что за этой партой она может и прилежно учиться, и мысленно прогуливать урок. Никто не заметит ни первого, ни второго. Глядя в окно её сердце, как это часто бывает весной у юных девушек, кольнуло в мимолетном предчувствии первой любви. Легкая улыбка, замечание учителя, звонок.

Впервые я увидела Его сидящем на скамейке в школьном дворе. Погода в тот день была особенно жаркой для первых дней весны. Высокий и худой, с темной копной волос на голове. На первый взгляд обычный старшеклассник, но было в его глазах что-то трагичное.

Спустя три месяца заочного знакомства, я поняла, что Он не был ни отличником, ни хулиганом, ни занудой, ни душой компании, но что-то тянуло к нему. Его обожали за улыбчивость, искренность и усердие.

Он как тот ребенок, что играя с мячом на улице собирал вокруг толпу детишек, но стоило ему потерять интерес к игре, остальные дети делали тоже самое.

Вот и во время нашей первой встречи он не обращал на меня внимания сидел на скамейке с закрытыми глазами, направив лицо к солнцу.

Чем чаще Его видела одиноко сидящего на этой скамье, тем сильнее меня смущала улыбка, которую Он дарил всем. Я хотела узнать, что такого ужасного Он прячет от этого прекрасного мира за светлой улыбкой.

Спустя полгода с Его весеннего перевода в нашу школу мы впервые заговорили.

– Привет, ты ведь с параллельного класса? Кажется, тебя зовут Кира?

– Да, все верно. Я тебя тоже знаю. На скамейке часто загораешь.

– Хобби между уроками.

– Довольно странное для подростка, обычно так старички сидят, которым вот-вот на покой.

– От деда набрался, видимо.

Открыв глаза Кира вернулась в свои 29 лет, в мягкое кресло, где напротив нее сидит психолог.

– Вернемся в настоящее. Кем и где вы сейчас работаете?

– Сценаристом. Пишу сюжеты ко всяким сериалам, чаще всего любовные для взрослых домохозяек.

– Вы любите свою работу?

– Мне нравится придумывать новые миры и создавать персонажей для них.

– Уверены, что к 30 годам вы получили от молодости, все что желали?

– Нет. Я многое упустила из-за воспоминаний, из-за страха и не уверенности. Но не сожалею об этом. По крайней мере, стараюсь так думать.

– Вы амбициозный человек, Кира?

– Нет, я норма общества.

– А это плохо?

– Не знаю, до встречи с Ним, не задумывалась об этом, но после Него, поняла, что хочу стать кем-то особенным.

– Почему? Он вам это наказал?

– Отчасти да. Говорил, чтобы шла своим путем.

Поделившись своим прошлым, Кира почувствовала легкость на душе. Давно она себя так хорошо не чувствовала, но почему-то задергалась губа, и слезы одна за другой начали катиться по ее нежному лицу.

– Думаю, на сегодня хватит. Не стесняйтесь слез, это нормально.

Выходя из многоэтажного офисного комплекса, Кира поспешила засунуть в уши наушники и вновь услышать любимую песню.

«Секунду назад было нежно и тихо. Летали, шептали, любили, затихли – и так без конца …»

Пешком до станции метро и звук на полную. А люди все идут, кто-то один, кто-то со спутником. Как и бывает в жизни. Музыка не давала мерзнуть, Кира чувствовала только приятный голос Арбениной.

«Я падаю с неба сгоревшей кометой…»

Шаг, еще один и вот она под землей, ждет поезд, чтобы отвез домой. Вдох-выдох. Клубки дыма.

«Твой смех на повторе в моём диктофоне, и важное что-то ты просто не понял…»

Станция, другая, остановка, минут пятнадцать пешком и вот Кира уже дома. Маленькая и уютная студия в спальном районе города. Чтобы хоть как-то скрасить квартиру и свое одиночество Кира покупала цветы. Теперь они благодарят за приют, даря хозяйке покой и красоту.

Раз уж она сегодня вспомнила Его, можно отдаться прошлому и перед сном.

Дружба. Начало первой любви … 

– Почему тебе необходимы минуты одиночества на скамье?

– Не могу объяснить, есть необходимость, вот и сижу.

– У «этого» нет истории?

– У «этого» только необходимость.

– Кажется, ты не хочешь говорить. Значит мы не настолько близки. Пока что.

– Твой оптимизм вдохновляет.

Спустя два месяца с первого разговора мы стали хорошими знакомыми.

Он был талантлив, общителен, умен, в нем была изюминка. Что же до меня – обычный человек. У Него была мечта стать хирургом, а я понятия не имела чему хочу посвятить жизнь. И каким же несправедливым мне показался итог наших отношений.

Проснувшись утром Кира пошла на свою маленькую кухню. Ночные воспоминания вернули ей тяжесть прошлого, будто бесед с психологом как не бывало. Заварив крепкий чай, она решила допить в очередной раз чашу воспоминаний.

Первая любовь. Начало глубокой печали …

Следующей весной нам обоим исполнилось 17 лет. Наша дружба переросла в первую любовь.

За трепетом первой любви последовала горечь и первого серьезного скандала. В феврале, когда выпускники должны окончательно определиться с профессией и вступительными экзаменами.

– Какие экзамены выбрал?

– Какие нужны для бедующего врача.

– Круто, значит их впишу в анкету.

– Стой, тоже хочешь стать медиком?

– Ну врач из меня вряд ли хороший получится, но я могла бы стать медсестрой, чтобы тебе ассистировать.

– Ты это серьезно?

Спросив это, Он сильно изменился в лице, смотрел на меня с разочарованием.

Минуты две не отводил взгляда, словно пытался прочесть что-то, а после выдал:

– Ты действительно хочешь этого или выбрала, чтобы за мной увязаться?

«Увязаться» –  впервые услышала от Него такие жестокие слова, но я промолчала.

– Подумай еще, возможно, будешь жалеть. Медсестра не самая благородная профессия. Можешь вписать экзамены пока карандашом. Думаю, учителя пойдут на встречу. В конце концов, не так легко в 17 лет выбрать цель жизни.

Затем, Он улыбнулся, улыбка мне показалась наигранной и хладнокровной. После этого мы два дня толком не разговаривали. Обменялись парочкой фраз, чтобы одноклассники не подумали, что школьная парочка, как это часто бывает под конец обучения, решила расстаться и пойти каждый своим путем.

За это время я поняла, что действительно хочу стать медсестрой и вписала ручкой экзамены.

Анкету, отдала старосте. Не успела староста выйти из дверей, как Он перехватил ее и начал искать среди анкет мою. Найдя Он с ненавистью посмотрел на меня и порвал анкету.

– Понятно, почему ты такая простушка. Выбери какие угодно экзамены, но не смей идти по моим стопам. В конце концов должны же быть у тебя собственные интересы.

Я как вкопанная, не могла и слова вымолвить. Мне было горько, что это правда и на эту правду мне глаза открыл Он. Получается, все это время считал меня простушкой и возился из-за жалости.

– А тебе надоело играть роль принца-волонтера?

– Да пошла ты!

Он удалился из класса. Староста дала новую анкету, которую заполнила на скорую руку.

Вот так, за пару минут до, я решила стать гуманитарием. Выбрала историю, литературу, обществознание, и как оказалось позже, мне это было по душе.