«Записки криминального журналиста. Истории, которые не дадут уснуть»

Екатерина Калашникова

Записки криминального журналиста. Истории, которые не дадут уснуть

Предисловие. Как я стала «Мамой криминала»

Если вы держите в руках эту книгу, то, возможно, знакомы со мной и моим блогом. А может, и не знакомы, и тогда самое время это исправить. Я известна как «Мама криминала». Каждый день на мою страницу заходят тысячи читателей, чтобы погрузиться в мрачный и пугающий мир преступности. Все истории реальны, и я лично была свидетелем всех описанных в книге событий.

До появления блога я более 10 лет работала корреспондентом в крупнейших российских СМИ, специализировалась на криминале и происшествиях. За эти годы я видела сотни преступников, похорон, смертей; встречалась лицом к лицу с серийными убийцами, родными жертв; интервьюировала десятки заключенных. Об этом и пойдет речь в книге.

Мне часто говорили, что моя работа «не женская». И еще чаще спрашивали: почему я выбрала тему преступности? Почему не пишу про моду и красоту? Ну, или в конце концов, про политику, бизнес или медицину? Наверное, чтобы ответить на эти вопросы, стоит рассказать о себе.

Я родилась в Тольятти, в 1990 году, когда СССР находился в шаге от развала, в счастливой и любящей семье. Родителям тогда было чуть за двадцать. Мы ютились в тесной однушке, но в доме всегда была еда, а у меня — польская коляска, вещи из Прибалтики и чешский плюшевый кролик. Это был подарок отца. Папа работал челноком на рынке. Тогда, в 90-е, это являлось хлебным местечком. Зарплаты на заводах не платили, прилавки в городе пустовали, а челноки всегда при деньгах и с заграничными товарами.

Из раннего детства в памяти остались лишь небольшие отрывки. Я помню, как отец возвращался из поездок домой. Как хватал маму на руки. Как приносил мне гостинцы. Помню его громкий, заливистый смех…

Счастливый мир рухнул в один день. В память врезалось, как мама взяла меня в охапку и мы куда-то поехали. Потом какой-то дом, вокруг все плачут, а пожилая женщина читает слова из книги на странном языке. Вот мы стоим за оградкой, а отца несут на кладбище. Я тогда еще не понимала, что такое смерть, но уже почувствовала: как раньше мы жить больше не будем.