«Старость и таро»

Соня Фо

Старость и таро

«Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора!», – Геннадий Петрович понял, что женщина в красном берете, мимо кабинки которой он только что прошел, обращалась именно к нему. Тогда он, держа осанку и почти не хромая, бросил последний взгляд на сотрудницу метрополитена и шагнул на ленту эскалатора. Женщина в красном берете удалялась, и Геннадию Петровичу не оставалась ничего, кроме как усмехнуться и подмигнуть ей, мол, я вас услышал.

Теперь, оказавшись между станцией и поверхностью, Геннадий Петрович повернул голову и увидел, что на одной ступеньке с ним стоит Ира. С Ирой они, не сговариваясь, старались избежать друг друга: Геннадий Петрович замедлил шаг при подходе к эскалатору, а девочка наоборот – ускорилась, крепко сжав лямки рюкзака. Но разделиться им не удалось – ускорение, приданное Геннадию Петровичу женщиной в красном берете, привело к тому, что Геннадий Петрович и Ира встали рядом.

Ира раздраженно выдохнула: мало того, что ее, уже взрослую, почти тринадцатилетнюю, только после недели уговоров отпустили по делу на соседнюю ветку метро, так еще и дедушка увязался за ней следом. Вот нечего старому делать! Сидел бы дома и смотрел телевизор! Дачный сезон пару недель назад закончился, а лыжный сезон еще не настал, и в этот период Геннадий Петрович от собственного безделья докучал всем домашним. Ира вспомнила о сезоне лыж и снова раздраженно выдохнула: уже через пару месяцев каждая ее суббота будет начинаться с шансона по радио в дедовской машине, затем приправляться шансоном из динамиков турбазы, пока она и семейство нарезают круги по лыжне, и заканчиваться шансоном в исполнении самого деда, когда он будет натирать лыжи парафином…

– Сколько идти-то?

Ира так задумалась, что забыла о том, что виновник всех ее неудачных суббот стоит рядом. Она уже почти воткнула наушник в ухо, но пришлось развернуть к деду лицо.

– До лавки этой. – Геннадий Петрович старался не выдать, что ему эта поездка совсем не нравится. Он решительно не понимал, зачем это Ире понадобилось покупать то, что она решила купить, да еще и за такие деньжищи.

Девочка помолчала, потом разблокировала телефон.

– По карте посмотришь? – Спросил Геннадий Петрович, заглядывая через Ирино плечо. Будь ее воля – она бы отошла от деда, но путей отступления не было. И спереди, и сзади по обеим сторонам эскалатора стояли люди.

Соня Фо

Старость и таро

«Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора!», – Геннадий Петрович понял, что женщина в красном берете, мимо кабинки которой он только что прошел, обращалась именно к нему. Тогда он, держа осанку и почти не хромая, бросил последний взгляд на сотрудницу метрополитена и шагнул на ленту эскалатора. Женщина в красном берете удалялась, и Геннадию Петровичу не оставалась ничего, кроме как усмехнуться и подмигнуть ей, мол, я вас услышал.

Теперь, оказавшись между станцией и поверхностью, Геннадий Петрович повернул голову и увидел, что на одной ступеньке с ним стоит Ира. С Ирой они, не сговариваясь, старались избежать друг друга: Геннадий Петрович замедлил шаг при подходе к эскалатору, а девочка наоборот – ускорилась, крепко сжав лямки рюкзака. Но разделиться им не удалось – ускорение, приданное Геннадию Петровичу женщиной в красном берете, привело к тому, что Геннадий Петрович и Ира встали рядом.

Ира раздраженно выдохнула: мало того, что ее, уже взрослую, почти тринадцатилетнюю, только после недели уговоров отпустили по делу на соседнюю ветку метро, так еще и дедушка увязался за ней следом. Вот нечего старому делать! Сидел бы дома и смотрел телевизор! Дачный сезон пару недель назад закончился, а лыжный сезон еще не настал, и в этот период Геннадий Петрович от собственного безделья докучал всем домашним. Ира вспомнила о сезоне лыж и снова раздраженно выдохнула: уже через пару месяцев каждая ее суббота будет начинаться с шансона по радио в дедовской машине, затем приправляться шансоном из динамиков турбазы, пока она и семейство нарезают круги по лыжне, и заканчиваться шансоном в исполнении самого деда, когда он будет натирать лыжи парафином…

– Сколько идти-то?

Ира так задумалась, что забыла о том, что виновник всех ее неудачных суббот стоит рядом. Она уже почти воткнула наушник в ухо, но пришлось развернуть к деду лицо.

– До лавки этой. – Геннадий Петрович старался не выдать, что ему эта поездка совсем не нравится. Он решительно не понимал, зачем это Ире понадобилось покупать то, что она решила купить, да еще и за такие деньжищи.

Девочка помолчала, потом разблокировала телефон.

– По карте посмотришь? – Спросил Геннадий Петрович, заглядывая через Ирино плечо. Будь ее воля – она бы отошла от деда, но путей отступления не было. И спереди, и сзади по обеим сторонам эскалатора стояли люди.