«Продолжения не будет…»

Продолжения не будет…

Новость о том, что дед Сергей оказался подпольным миллионером, моментально облетела всю деревушку. Старик умер ночью в своем ветхом доме, а на столе была найдена злополучная пачка денег. Наши кумушки, забыв о трагедии, задыхаясь от зависти, недоумевали: откуда у одинокого нищего старика такие деньги!

История от дома к дому становилась все красочнее, обрастала новыми подробностями. И уже к полудню из уст в уста пересказывалась новая версия, как жестоко убили деда Сергея. Бабка Таня просто не могла дышать, слушая в который раз историю о найденных деньгах, а тетка Надя первая сплетница, удивлялась, как это она просмотрела такое событие, как убийство.

Наша деревенька расположилась среди лесов и полей. Если взобраться на высокую березу на перекрёстке двух дорог, с неё открывается вся округа. Справа убегает вдаль лента небольшой реки Малявки, а за ней до самого горизонта тянутся леса. От некогда большой деревни осталась всего одна улица, хотя и улицей её не назовешь – широкая дорога между домами, вдоль которой растут березы. Вся деревушка утопает в их зелени. При каждом домике – сад. За деревней начинаются поля, на которых выращивают подсолнечник. Чуть дальше – пруд с карасями, а за ним, вниз по реке, – запруда, где живут трудолюбивые бобры. Вокруг стоят непроницаемой стеной леса. В июле там обычно много земляники, черники, а в августе – грибов.

Домик деда стоял чуть особняком от остальных, скрытый от глаз прохожих заросшим садом. Возле дома толпился народ, пожалуй, собрались все кто жил в деревне.

Дед Сергей был фигурой легендарной. Еще подростком худым нескладным стал бегать к местным вдовушкам. Они приучили его к спиртному и, по всей видимости, научили каким-то секретам любви. К 17 годам Сергей возмужал. Высокий брюнет с голубыми глазами, тонкими черными усиками сводил с ума всех девок в деревне. Да, что там девки! Женщины всех возрастов мечтали приручить красавца. После армии в родную деревню вернулся не сразу, где служил там и остался. Заработал денег и вернулся на новеньких жигулях, возмужавший и еще более притягательный для женского пола. Отстроил отчий дом, а вот жениться не спешил. Вернувшись, стал вести себя в деревне приличнее, прислушиваясь к уговорам матери «не пакостить там, где живешь». Но новости о его похождениях долетали и из соседних деревень, и из районного центра.