Николай Липкин
Бровь Брежнева
Усевшись в позе лотоса, раскачиваясь из стороны в сторону, колдун монотонно проговаривал:
– Протего, Протего Дуо, Протего максима, Протего тоталум, Протего хоррибилис, Ревелио, Редактум Скулус, Редукто, Редуцио, Релашио, Репарифарго, Репаро, Репелло Инимикум, Ридикулус, Риктусемпра…
Рядом его товарищ, скрючившись над большой книгой, что-то тихо, неразборчиво бормотал. Был еще третий колдун. В углу скита он речитативом с невнятным акцентом декларировал: «И снова седая ночь, и только ей доверяю я. Знает седая ночь не все мои тайны. Но даже и ты помочь не можешь, и темнота твоя мне одному совсем, совсем ни к чему…»
Все трое были облачены в длинные черные туники с низко надвинутыми на лоб капюшоном. Лиц не было видно. Скит представлял собой избушку, наспех сколоченную из толстых бревен. Стояла она на краю высокого обрыва, большей своей частью вися в воздухе. В центре помещения находился красная коробка кубической формы, сколоченная из фанеры, с нарисованными на нем четырьмя золотыми звездами Героя Советского Союза. Рядом в полу зияла огромная дыра. Из нее в скит задувал пронзительно-холодный ветер.
– Пол почему не заделываете? Руки не доходят? Или денег на ремонт не хватает? – усмехнулся Полуянов, – заморозите ваших колдунов!
– Что ты, что ты! – быстро заговорил Мутерперель. – Это священная дверь межгалактического тоннеля. Через нее колдуны общаются с духами иных миров.
– Какого-какого тоннеля? – поморщился Полуянов.
– Межгалактического, – опустив голову, ответил Мутерперель.
– Вам самим не стыдно?
Мутерперель что-то робко пробурчал в ответ. Опустив голову, он в застенчивости рассматривал широкие ладони своих длинных рук. Высокий, нескладный, в обычной беседе, он так отчаянно жестикулировал, что то и дело задевал ими Полуянова.
– А это и есть ваши знаменитые адыгейские колдуны? Без которых колесо не будет крутиться?
– Вы перепутали, – поправил Мутерперель. – Пока на авианосце «адмирал Кузнецов» колесо крутиться, адыгейские колдуны беспрестанно читают свои молитвы.
– А что будет если оно остановятся?
– Колдуны перестанут читать молитвы.
– И что тогда будет?
– Никто не знает. Такого же еще никогда не было!
– А что у них за молитвы-то такие странные? – спросил Полуянов.
Комментарии к книге «Бровь Брежнева», Николай Аркадьевич Липкин
Всего 0 комментариев