«Куда уходят умершие»

Андрей Храбрый

Куда уходят умершие

Тишина гробовая. Если отбросить шум улицы, в полутемной комнате, где пускает тепло-желтые лучи одна сиротливая настольная лампа, играя в гонку вооружений со светом, что настырно пробивается сначала через серо-белую пелену неба, а затем сквозь плотный тюль, каждую секунду старательно отбивали настенные старинные часы, глядя на которые возникает сомнение: а не сорвутся ли они от собственной тяжести?

– И знаете, что очень странно? Или удивительно… Удивительно убийственное спокойствие. Вам его ни капельки не жаль, что ли?

– Не жаль.

– Но вы ведь супруги…

– Не успели развестись, – бегло перебила женщина лет тридцати, спрятав рука в карманах и не удостоив взглядом полицейского с бесконечным потоком идиотских вопросов.

Кончиком языка она змеиной украдкой облизнулась и затем измученно улыбнулась – мужчина за столом по иронии случайности углядел искривление женских губ в маленьком круглом зеркале на полке между высокими вазами с искусственными тонкими линиями исхудавших цветов, что не просят ни внимания, ни воды, света. Улыбка – пустоте. Не улыбка, а краткий очерк скупой души. Каждый день люди уходят и на работу, и на учебу, и от других людей, и в мир иной, и так получается, что уход супруга, – безэмоциональная обыденность, вызвавшая, однако, нервную улыбку с примесью какого-никакого сожаления.

Мужчина хило хлопнул женщину – не женщину, а плющевую игрушку, как показалось ему, – по плечу, задержал ладонь на мягком коричневом пальто, которое будто и не прятало тело. Вопреки ожиданиям полицейского она лишь удивленно-неодобрительно, не двигаясь с места, едва повернув голову, бросила кроткий презрительный взгляд на нарушителя раздумья и затем вновь уставилась в окно, за которым грязную черно-серую улицу покрывали крупные хлопья первого снега, что, ложась на землю, заливались слезами, не выдерживая уныния и серости, и так вот таяли.

– Вам что, безразлично на все? – Молчание. Рука мужчины все еще лежала на женском плече. – Нет, я серьезно, вы как будто не с нами. Так переживаете? Хоть и утверждаете, что вам все равно… – На пониженной ноте завершил тот, сжимая губы, словно жалея о сказанном.

– Не прикасайтесь, если вы об этом.

– Не оптимистично, но все же, – пробубнил под нос тот, двинувшись обратно к столу, где аккуратно сложенной стопкой лежала папка с исписанными документами.