«Оберег для Васи»

Ирина Калитина

Оберег для Васи

Вася не мог вспомнить, чтобы ему везло в детстве, хотя родственники говорили, что родился «в рубашке».

Маму раздражали соседи сверху потому, что громко топали по полу, соседи слева держали овчарку, она громко лаяла, соседи снизу курили на балконе и дым поднимался вверх.

Маму бесило, что сын, как отец, не ест укроп, стаптывает обувь на пятке, и молчит, если его ругают, а потом делает по-своему.

Папа ушёл от них, появлялся не часто, в комнаты не заходил, ждал сына на лестнице. Мальчик видел, во что одет отец, вытаскивал из шкафа куртку или пальто, чтобы быть похожим на него.

В тёплые дни папа рукавами обвязывал толстовку вокруг пояса, Вася делал тоже самое, и, словно клон, ступал рядом широкими шагами, держа руки в карманах, раскачиваясь из стороны в сторону.

Они гуляли вдоль набережной, спускались по каменной лестнице к реке, волны делали «плюх», сталкиваясь с гранитом, и выкатывались на нижние ступени. Отец и сын, почти, не разговаривали, смотрели на воду, понимали друг на друга без слов.

Детство Вася провёл на подоконнике, наблюдая в окно, ждал папу.

Учился он с трудом, стеснялся задать вопрос, если чего-то не понял или попросить повторить, если не успел записать.

Один раз ему в голову пришла мысль, как ответить учительнице по русскому языку и литературе, экзальтированной поклоннице Пушкина с химической завивкой тонких, бесцветных волос, похожей на одуванчик, готовый подарить ветру лёгкое «оперенье». Вася поднял руку.

– Приветствую… тебя…, пустынный уголок! – В манере Ахмадулиной «пропела» преподавательница, взмахнув рукой в Васину сторону. Ребята засмеялись.

«Пустынный уголок» покрылся красными пятнами, слова и мысли забылись, на этом его инициатива закончилась на годы вперёд по всем предметам.

Маму положили в больницу после того, как она пожаловалась в милицию на то, что соседи из квартиры справа установили передатчик и транслируют информацию через её голову.

Папа не мог взять сына к себе, потому что жил у второй жены, отвёз Васю к родителям в коммуналку, где мальчик часто оставался один, бабушка с дедушкой предпочитали время проводить в деревне.

Ирина Калитина

Оберег для Васи

Вася не мог вспомнить, чтобы ему везло в детстве, хотя родственники говорили, что родился «в рубашке».

Маму раздражали соседи сверху потому, что громко топали по полу, соседи слева держали овчарку, она громко лаяла, соседи снизу курили на балконе и дым поднимался вверх.

Маму бесило, что сын, как отец, не ест укроп, стаптывает обувь на пятке, и молчит, если его ругают, а потом делает по-своему.

Папа ушёл от них, появлялся не часто, в комнаты не заходил, ждал сына на лестнице. Мальчик видел, во что одет отец, вытаскивал из шкафа куртку или пальто, чтобы быть похожим на него.

В тёплые дни папа рукавами обвязывал толстовку вокруг пояса, Вася делал тоже самое, и, словно клон, ступал рядом широкими шагами, держа руки в карманах, раскачиваясь из стороны в сторону.

Они гуляли вдоль набережной, спускались по каменной лестнице к реке, волны делали «плюх», сталкиваясь с гранитом, и выкатывались на нижние ступени. Отец и сын, почти, не разговаривали, смотрели на воду, понимали друг на друга без слов.

Детство Вася провёл на подоконнике, наблюдая в окно, ждал папу.

Учился он с трудом, стеснялся задать вопрос, если чего-то не понял или попросить повторить, если не успел записать.

Один раз ему в голову пришла мысль, как ответить учительнице по русскому языку и литературе, экзальтированной поклоннице Пушкина с химической завивкой тонких, бесцветных волос, похожей на одуванчик, готовый подарить ветру лёгкое «оперенье». Вася поднял руку.

– Приветствую… тебя…, пустынный уголок! – В манере Ахмадулиной «пропела» преподавательница, взмахнув рукой в Васину сторону. Ребята засмеялись.

«Пустынный уголок» покрылся красными пятнами, слова и мысли забылись, на этом его инициатива закончилась на годы вперёд по всем предметам.

Маму положили в больницу после того, как она пожаловалась в милицию на то, что соседи из квартиры справа установили передатчик и транслируют информацию через её голову.

Папа не мог взять сына к себе, потому что жил у второй жены, отвёз Васю к родителям в коммуналку, где мальчик часто оставался один, бабушка с дедушкой предпочитали время проводить в деревне.