«Жизнь не вечна»

Сердце – единственный мотор, который работает без отдыха. И если этот работяга вздумает остановиться, то это будет означать одно – конец жизни.

Сердце Димы Петровского должно остановиться в 16:55. А пока семь часов утра.

Ему оставалось жить 9 часов 55 минут.

– Папа, а ты точно сможешь приехать на моё выступление? – обнимая отца, спросила темноволосая девочка тринадцати лет.

– Да, моя маленькая, как я могу пропустить такое важное событие? – утвердительно произнес отец, для пущей убедительности вопросительно поднимая черные брови и наполняя свои зелёные глаза теплотой.

– Ура! – воскликнула девочка. – Мама, папа придёт на моё выступление!

И побежала в свою комнату.

– Дим, зачем обещаешь ребенку, если все равно не сможешь? – спросила жена, убирая со стола остатки завтрака.

– А почему сразу не смогу? Я постараюсь!

– Вот именно, постараешься. Ребенку очень важно, чтобы ты был, а ты только постараешься.

– Буду обязательно, – пообещал Дима и, поцеловав жену в губы, добавил: – Мне пора, не дай Бог попаду в пробки.

– Возьми по пути подарок. Всё-таки для Беллы это важный день.

– Возьму обязательно, – проронил он, открывая входную дверь.

– Не забудь, выход Беллы в четыре двадцать, – услышал он вслед голос жены.

Дима все же попал в пробку.

«Вот черт! – ругался он. – Если простою в пробке минимум час, то мне придется задержаться на работе».

Это означало, что он не успеет на выступление дочери.

«Может плюнуть на все и вернуться?» – задался он вопросом.

К сожалению, поток машин с большой радостью принял его, но не был намерен выпускать из своих объятий. Дима застрял в пробке на два часа.

Жить ему оставалось 7 часов 15 минут.

Вселенная всячески намекала ему то песней из радио со словами: «Важный день для дочери», то рекламной вывеской с надписью: «Сделайте приятный подарок своему ребенку», но Дима не замечал эти знаки, так как он обдумывал, как сказать строгому начальнику о том, что из-за пробок он опоздал, но готов отработать эти часы в какой-нибудь другой день.

Сердце – единственный мотор, который работает без отдыха. И если этот работяга вздумает остановиться, то это будет означать одно – конец жизни.

Сердце Димы Петровского должно остановиться в 16:55. А пока семь часов утра.

Ему оставалось жить 9 часов 55 минут.

– Папа, а ты точно сможешь приехать на моё выступление? – обнимая отца, спросила темноволосая девочка тринадцати лет.

– Да, моя маленькая, как я могу пропустить такое важное событие? – утвердительно произнес отец, для пущей убедительности вопросительно поднимая черные брови и наполняя свои зелёные глаза теплотой.

– Ура! – воскликнула девочка. – Мама, папа придёт на моё выступление!

И побежала в свою комнату.

– Дим, зачем обещаешь ребенку, если все равно не сможешь? – спросила жена, убирая со стола остатки завтрака.

– А почему сразу не смогу? Я постараюсь!

– Вот именно, постараешься. Ребенку очень важно, чтобы ты был, а ты только постараешься.

– Буду обязательно, – пообещал Дима и, поцеловав жену в губы, добавил: – Мне пора, не дай Бог попаду в пробки.

– Возьми по пути подарок. Всё-таки для Беллы это важный день.

– Возьму обязательно, – проронил он, открывая входную дверь.

– Не забудь, выход Беллы в четыре двадцать, – услышал он вслед голос жены.

Дима все же попал в пробку.

«Вот черт! – ругался он. – Если простою в пробке минимум час, то мне придется задержаться на работе».

Это означало, что он не успеет на выступление дочери.

«Может плюнуть на все и вернуться?» – задался он вопросом.

К сожалению, поток машин с большой радостью принял его, но не был намерен выпускать из своих объятий. Дима застрял в пробке на два часа.

Жить ему оставалось 7 часов 15 минут.

Вселенная всячески намекала ему то песней из радио со словами: «Важный день для дочери», то рекламной вывеской с надписью: «Сделайте приятный подарок своему ребенку», но Дима не замечал эти знаки, так как он обдумывал, как сказать строгому начальнику о том, что из-за пробок он опоздал, но готов отработать эти часы в какой-нибудь другой день.