«Завтра снова будет утро»

Ольга Волошина

Завтра снова будет утро

Концерт добровольной производственной самодеятельности неожиданно удался. Трогательные песенки блондинки Наты Лукьяновой вызвали шквал оваций. Не оттого, что вокал был хорош – неотразима была исполнительница. Сцена из третьего акта «Ромео и Джульетты» вызвала поток слёз у женщин. А сама юная «Джульетта» с короткой стрижкой, едва закончив последнюю реплику: «Впусти же день, окно, – а жизнь возьми» – разразилась самыми настоящими слезами. Публика от восторга взвыла, затопала ногами. (Перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник).

Лиля в пёстрой цыганской юбке и дюжине браслетов ждала за кулисами – следующим номером был её танец.

Вот и её номер объявил самодеятельный конферансье хорошо поставленным голосом:

– Цыганский танец. Исполняет Лилия Андреева, музыкальное сопровождение – гитарное трио «Лос гитанос».

В полной тишине Лиля выбежала на сцену и замерла на самом её краю, выставив вперед ногу и эффектно сомкнув над головой чуть согнутые руки, звякнув при этом всеми браслетами разом. Перед первым жалобным гитарным аккордом успела заметить несколько пар внимательных глаз из ближних зрительских кресел. И целых десять стремительных минут ничего, кроме трепетных звуков гитарных струн, мелькания яркого шарфа и тонких рук в браслетах и блестках, не существовало ни для танцующей девушки, ни для устремлённых на неё из зала взглядов. С последними звуками музыки танцовщица уронила руки и застыла, ожидая реакции зрителей.

Лиля переждала долгую волну аплодисментов, затем подошла и микрофону и неожиданно для самой себя запела низким от волнения голосом:

– «Что-то грустно, взять гитару,

Да спеть песню про любовь,

Иль поехать лучше к Яру…»

На третьей строчке вступили гитары сбитых с толку музыкантов трио.

К последнему куплету голос певицы окреп, и гитаристы были в ударе. Заключительная фраза утонула в аплодисментах, Лиля прижала руки к груди и убежала за кулисы.

– Возвращайся и раскланяйся в ответ на такие восторги, – зашипел на нее инженер Николай Степанович, вошедший в роль концертного распорядителя. – Как раз дашь время квартету «Красотки кабаре» подготовиться к выходу.

Ольга Волошина

Завтра снова будет утро

Концерт добровольной производственной самодеятельности неожиданно удался. Трогательные песенки блондинки Наты Лукьяновой вызвали шквал оваций. Не оттого, что вокал был хорош – неотразима была исполнительница. Сцена из третьего акта «Ромео и Джульетты» вызвала поток слёз у женщин. А сама юная «Джульетта» с короткой стрижкой, едва закончив последнюю реплику: «Впусти же день, окно, – а жизнь возьми» – разразилась самыми настоящими слезами. Публика от восторга взвыла, затопала ногами. (Перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник).

Лиля в пёстрой цыганской юбке и дюжине браслетов ждала за кулисами – следующим номером был её танец.

Вот и её номер объявил самодеятельный конферансье хорошо поставленным голосом:

– Цыганский танец. Исполняет Лилия Андреева, музыкальное сопровождение – гитарное трио «Лос гитанос».

В полной тишине Лиля выбежала на сцену и замерла на самом её краю, выставив вперед ногу и эффектно сомкнув над головой чуть согнутые руки, звякнув при этом всеми браслетами разом. Перед первым жалобным гитарным аккордом успела заметить несколько пар внимательных глаз из ближних зрительских кресел. И целых десять стремительных минут ничего, кроме трепетных звуков гитарных струн, мелькания яркого шарфа и тонких рук в браслетах и блестках, не существовало ни для танцующей девушки, ни для устремлённых на неё из зала взглядов. С последними звуками музыки танцовщица уронила руки и застыла, ожидая реакции зрителей.

Лиля переждала долгую волну аплодисментов, затем подошла и микрофону и неожиданно для самой себя запела низким от волнения голосом:

– «Что-то грустно, взять гитару,

Да спеть песню про любовь,

Иль поехать лучше к Яру…»

На третьей строчке вступили гитары сбитых с толку музыкантов трио.

К последнему куплету голос певицы окреп, и гитаристы были в ударе. Заключительная фраза утонула в аплодисментах, Лиля прижала руки к груди и убежала за кулисы.

– Возвращайся и раскланяйся в ответ на такие восторги, – зашипел на нее инженер Николай Степанович, вошедший в роль концертного распорядителя. – Как раз дашь время квартету «Красотки кабаре» подготовиться к выходу.