«Легенды о Счастливых людях.»

Звёзды Светят

Легенды о Счастливых людях.

Легенды о Счастливых людях.

Эссе (франц. essai -- попытка, проба, очерк, от лат. exagium -- взвешивание), прозаическое сочинение небольшого объёма и свободной композиции, выражающее индивидуальные впечатления и соображения по конкретному поводу или вопросу и заведомо не претендующее на определяющую или исчерпывающую трактовку предмета. Как правило, эссе предполагает новое, субъективно окрашенное слово о чём-либо и может иметь философский, историко-биографический, публицистический, литературно-критический, научно-популярный или чисто беллетристический характер. Эссеистический стиль отличается образностью, афористичностью и установкой на разговорную интонацию и лексику.

Легенды о Счастливых людях.

1.Легенда о Счастливом советском человеке.

Жил-был человек по фамилии, предположим, Счастливцев.

И жил он в Советском Союзе.

Но вовсе не в том, какой существовал когда-то в нашем Варианте истории, а совсем в другом, в параллельном мире.

Когда приключилась в истории Развилка, приведшая к тому Варианту, суть неважно. Но вот что представлял из себя тамошний СССР - нужно объяснить.

Причём если объяснять вкратце, то можно просто сказать, что это было примерно то самое состояние государства, общества и человека, которое в нашем Варианте истории имело место быть от 24 до 25 Съездов КПСС, не раньше и не позже; только что затянувшееся на много не то столетий, не то даже тысячелетий.

А если объяснять подробнее, в тамошнем Советском Союзе, в отличии от тутошнего, Образцовым человеком считался тот, который может жить ТОЛЬКО в Образцовом государстве, а вне его - мог бы только вымирать, причём абсолютно независимо от того, кем бы он был в этом самом Необразцовом государстве - красивым или уродливым, везунчиком или неудачником, бездарным или талантливым, здоровым или болезненным, умным или глупым, богатым или бедным, царём или псарём.

А Образцовым государством считалось такое, в котором всякая, абсолютно всякая, идеально всякая необходимость бороться и напарываться, добиваться и пробиваться, напрягаться и трепать нервы, конкурировать с другими людьми и делать свою Судьбу своими руками, принимать участие в том, что на гнилом Западе называется крысиными гонками на выживание - всё это осталось в очень далёком, но притом очень-очень-очень хорошо НЕ забытом прошлом.

И тамошний Советский Союз был именно таким Образцовым государством, в котором давным-давно остались в прошлом Героические Времена, когда жили на Земле настоящие Великие Герои, революционеры-подпольщики, свергавшие царский и керенский режимы, победившие в гражданской войне, проведшие электрификацию, индустриализацию, коллективизацию, ликбез и прочие Великие Достижения, победившие внешнего врага в ВОВ, восстановившие страну из послевоенной разрухи и первые выведшие советского человека в Космос. Всё это - осталось в Героическом Прошлом; а в Прекрасном Настоящем - никаких таких Проблем, только сонный Покой, расслабуха и полное Благополучие, подобное хорошо организованному Санаторию, в котором даже самые низкооплачиваемые могли жить сыто, пьяно, сонно и спокойно. И вся жизнь всякого человека в таком государстве подобна движению по хорошо наезженной колее с чётко отлаженным расписанием, причём (!) вовсе не с режимом, как в концлагере, а именно с расписанием, как в санатории.

Героев Славного Прошлого советские люди премного чтили - называли их именами города, улицы и госучреждения, ставили им грандиозные памятники, к которым цветы возлагались часто вовсе не по служебной традиции, а по личному чистосердечному Порыву. Преклонение перед героизмом жителей давно прошедшей Героической Эпохи было в Советском Союзе фактически одновременно государственной религией и государственной идеологией. Но - жители Образцовой, Послегероической эпохи ни в коем случае не претендовали на то, чтобы самим уподобиться героям! Героической эпохой и её героями такие люди премного восторгались, но сами жить предпочитали в эпохе Застольной, Послегероической, тихой, мирной, сытной, пьяной, сонной и спокойной...

Был там у них такой многосерийный фильм, под названием вроде бы "Семидесятники", который считался самым лучшим фильмом всех времён и народов. В нём несколько жителей Образцовой эпохи получили возможность путешествовать во времени - и воспользовались ей для того, чтобы отправиться в Героическое Прошлое и посмотреть на деяния Великих Героев, всего лишь посмотреть со стороны - не больше, и не меньше. А вмешаться самим - им просто не пришло в голову. И много серий персонажи фильма отправлялись в различные времена и места, смотрели там на подвиги древних героев, ни во что никак не вмешиваясь - даже в блокадном Ленинграде им не пришло в голову ни подкормить умирающих с голоду, ни собрать разбросанное вокруг мёртвых золото, которое там невозможно было обменять на еду. А когда возвращались в свою эпоху, начинали рассуждать примерно так: "Вот почему мы такие хорошие, вот почему мы такие прекрасные, вот почему мы такие великолепные, что для установления на Земле нашей эпохи древние герои принесли такие колоссальные жертвы! Мы тем и хороши, что ни во что не вмешиваемся и тем самым не мешаем героям геройствовать в их временах! Для того герои и геройствовали, чтобы мы могли жить и наслаждаться жизнью! Мы, наша эпоха и наш образ жизни - это их Вершина, которой они хоть посмертно, но достигли!..."

Наш Советский Союз тоже именно к семидесятым годам достиг своей Вершины, той самой, с которой все дороги могут вести только вниз, но - не удержался на ней навечно. И первым шагом его с этой Вершины было принятие брежневской Конституции. А тот Советский Союз - удержался на Вершине своего Величия!

Если бы жители того Советского Союза посмотрели бы на гибель нашего, то сделали бы такой Вывод, что, во-первых и в самых главных, во всём виноваты "флюгера", то есть наивные, доверчивые и простоватые люди, которые чистосердечно поверили в ту чушь, что в газетах понаписывали да по телевизору понапровозглашали, и потому понадеялись, что без советской Системы у каждого будет свой дворец с вертолётом; а во-вторых - что виноваты все те, кому от сытой, сонной, спокойной санаторной жизни это самое "пресно и скучно". Им же самим, истинно Образцовым людям, от такой жизни вовсе не пресно и скучно, а - Естественно; подобно тому, как рыбам в воде не мокро и не сухо, а - естественно...

Высмотрели бы они, впрочем, ещё и то, что оба Советских Союза, с их точки зрения, оказались бы типичными государствами того самого реакционного социализма, который фактически суть государственно-бюрократический феодализм. То есть - это докапиталистические государства под лозунгами и внешним оформлением государств послекапиталистических. А наши события 1985-1998 годов, особенно 1991 года - назвали бы классической и сверхклассической буржуазно-демократической революцией в докапиталистической стране.

А отличия определили бы в том, что:

Во-первых, у нас вопрос, кому в феодальном государстве быть привилегированными боярами, а кому бесправными холопами, решался исходя из наличия высшего образования - то есть имел место быть образовательный ценз, по которому привилегии делать Карьеры получали только образованцы; а у них таковой ценз был дембельским - только дембеля, срочную службу отслужившие, получали гражданские, судебные и карьерные права, в том числе и право получать высшее образование. Ещё и призывники у них имели право выбирать место службы - отчего в некоторые воинские части конкурс был весьма немалым, и не всякому удавалось его пройти. Впрочем, даже врождённо слепоглухонемому парализованному дауну там нашлась бы служба, хотя бы испытателем ядов и противоядий. Кто не хотел, тот у них, впрочем, мог не служить, но и жизнь такого была ужасна - всякий дембель, даже тот, который в бытность свою срочником был кадровым раззвиздяем и не вылезал с гауптвахты, имел все права гражданина; а неслуживший не имел даже права на презумпцию невиновности, со всеми вытекающими из этого последствиями...

Во-вторых, в нашем Союзе имело место быть кошмарно снисходительное отношение к уголовникам, как к бедненьким и несчастненьким, а у них - наоборот, как к падлам. И зоны у них были не исправительные, а губные - в которых губили зеков, с трансляцией этого в прямом эфире. То есть - огораживали где-нибудь в глухой тайге кусок пространства сто на двести километров, и загоняли туда зеков, признанных безнадёжными, дабы они там жили своим законом, без права на выход. К случайно загремевшим (например, убившим из личной мести), впрочем, и там могли быть гуманными, но - только к тем, кто подтвердил свой статус случайно загремевшего тем, что на предварительном заключении категорически отрицал неформальные тюремные традиции и потому пресмыкался не перед неформальным воровским авторитетом, а перед формальным, то бишь осведомителем, у которого там и нашивка на робе была соответствующая. Впрочем, если такие зеки со временем переставали оправдывать доверие - и их переводили из "химиков" и бесконвойных в губные зоны...