«Западня»

Анастасия Воскресенская

Западня

Петля на шеи

«Узнаёте?», он показал ему фотографию. У него задрожал голос: «Да, это она… Она… Это они…Они… Понимаете, они её сначала заманили… Понимаете?.. Заманили… А потом… Потом… Заставили… Понимаете?.. Заставили… Их было четверо… Понимаете?.. Четверо… Я всё видел… Понимаете… Всё… Я больше не могу… Понимаете… Не могу…», он весь сжался. «Ну, что же вы, продолжайте дальше…», он внимательно посмотрел на него. «Я же говорю: это всё они… Они… Понимаете?.. Они!..», у него задрожали коленки.

«Не вопи!.. Не вопи!..», он зажал ей рот и приставил нож к горлу. «А ну, давай, давай, молоти! Молоти! Побыстрее!.. Побыстрее!.. Мы так любим!..», он расстегнул ширинку.

«Ну, давай, давай, твоя очередь! Забей!.. Забей!..», он подтолкнул его к ней. Его стало рвать. «Да пошёл ты отсюда! Слабак!», он оттолкнул его и набросился на неё. «Не надо!.. Не надо!.. Отпусти!.. Отпусти!», она скорчилась от боли… «Замолкни… Замолкни…», он саданул её ножом в бок… Хлынула кровь… Он брезгливо поморщился: «Запачкала сука… Теперь чей черёд?..».

Потом она всё время куда-то проваливалась… Потом снова возвращалась… Какие-то жуткие карлики мучили её… Она задыхалась от боли и снова куда-то проваливалась… Потом она перестала возвращаться… Она уже неслась с бешенной скоростью по чёрному тоннелю, которому не было конца… Наконец она увидела млечный свет, который всё приближался и приближался к ней. Она глубоко вздохнула и растворилась в нём…

Он пнул её ногой: «Сдохла сука… Теперь чей черёд?..». «Я не могу… Не могу… Понимаете?.. Понимаете?..», его опять стало рвать. «Ну ты и слабак! Зачем потащился с нами? Ну, иди, иди, она ещё тёплая…», он насмешливо посмотрел на него. Его опять вырвало: «Не могу… Не могу… Понимаете… Не могу…». Он оттолкнул его: «Да пошёл ты! Слабак! Теперь чей черёд?..». Его опять вырвало…

«Не могу… Не могу… Понимаете…», он попятился назад. Он подошёл к нему: «Не вопи!.. Не вопи!.. Теперь твой черёд!..», он приставил к его горлу нож и подтолкнул его к ней…

«Не надо!.. Не надо!.. Отпустите!.. Отпустите!..», звенело у него в ушах. Потом его накрывала ледяная глыба и он беспомощно сопротивлялся. Потом он судорожно глотал воздух, опускаясь всё глубже и глубже … Потом он забывался и всё продолжалось сначала…

«Так что же было дальше? Что? Не молчите! Не молчите! Говорите! Говорите!», он пристально посмотрел на него. «А дальше, дальше… Он набросился на неё… Понимаете?.. Набросился!.. Понимаете…», он опять весь сжался. «А потом, потом? Что было потом? Что? Не молчите! Не молчите! Отвечайте! Ну же, отвечайте!», он изучающе посмотрел на него. «А потом… Потом… Он пырнул её ножом… Понимаете… Пырнул ножом… Понимаете…», он весь затрясся. Он дал ему стакан воды: «А потом, потом? Что было потом? Не молчите! Отвечайте! Ну же, отвечайте!». «А потом… Потом… Они опять… Понимаете… Опять… Не могу… Больше не могу…», он замолчал.

«Ну же, не молчите, не молчите! Продолжайте! Продолжайте! Что было дальше? Что?», он пристально посмотрел на него. «А дальше… Дальше…Они понимаете… Понимаете… Они по очереди… Понимаете… По очереди… Ну, вы понимаете…», он содрогнулся и замолчал.

Опять у него звучало в ушах: «Не надо!.. Не надо!.. Отпустите!.. Отпустите!..». Опять его накрывала ледяная глыба и он беспомощно сопротивлялся. Опять он судорожно глотал воздух, опускаясь всё глубже и глубже… Опять он забывался и всё продолжалось сначала…

«Не молчите! Не молчите! Что было дальше? Отвечайте! Отвечайте! Ну же, отвечайте!», он повысил голос. «А дальше… Дальше… Он накинулся на меня… Понимаете… Накинулся… Понимаете…», он замолчал. «А дальше! Дальше! Не молчите! Не молчите! Отвечайте! Ну же, отвечайте!», он посмотрел на него в упор. «А дальше… Дальше… Он заставил меня это сделать… Понимаете… Заставил… Понимаете…», он трусливо посмотрел ему в глаза.

Опять у него звенело в ушах: «Не надо!.. Не надо!.. Отпустите!.. Отпустите!..». Опять его накрывала ледяная глыба. Опять он беспомощно сопротивлялся. Опять он судорожно глотал воздух, опускаясь всё глубже и глубже… Опять он забывался и всё продолжалось сначала…

Он приготовил верёвку заранее… У него всё ещё звенело в ушах…

Он выразительно посмотрел на неё: «Ну, что ты девочка, не ревнуй! Не ревнуй! Ну, куда ей до тебя!». Она капризно поджала губы: «Но, ты был с ней…». «Да, это незначительный пустяк! Пустяк! Брось, не сердись! Не порти вечер! Ну, иди, иди ко мне! Ну, поцелуй меня, поцелуй!», он обнял её. Она капризно поджала губы и протяжно протянула: «У меня нет настроения… Понимаешь… Понимаешь… Нет…». «Так я тебе сейчас его подниму! Подниму!», он страстно поцеловал её в губы. Она вырвалась из его объятий и опять протяжно протянула: «Понимаешь… У меня нет настроения… Нет…». «Ну, ничего, ничего, появится! А ну, пошли!», с вызовом сказал он и цепко схватил её за руку. «Не хочу, не хочу! Не пойду! Не пойду!», она стала вырывать руку. «Ах ты сучёнка маленькая… Я тебя сейчас проучу как мне отказывать…», он с силой бросил её на пол. «Не надо… Не надо…Не хочу… Не хочу…», она стала брыкаться. «Не хочешь?.. Не хочешь?.. Не хочешь?» он яростно стал бить её по лицу. «Ой… Ой… Ой… Изверг…Изверг…», застонала она. «Замолчи дрянь… Замолчи дрянь… Не порти настроение… Не порти…», он разодрал её платье и жадно накинулся на неё…

«Да, крепко он её избил… Даже зубы выбил… Вся в синяках… Подонок… Да, изнасилование… Опять изнасилование…», полицейский тяжело вздохнул.

«Ну, детка, не шали… Не шали… Давай в другой раз…», он поморщился. «Ну, давай… Давай…», она прильнула к нему. «Отцепись… Отцепись…», он брезгливо поморщился и оттолкнул её. «Ты чего импотент?.. импотент?..», она многозначительно посмотрела на него. У него напряглись скулы: «Ты, грязная потаскушка, проваливай!». Она презрительно посмотрела на него: «А может, ты педик?». «Сейчас узнаешь шлюха…», он сжал кулаки и направился к ней. «Ну, что шлюха, пошли…», он цепко схватил её за руку. «Пусти… Пусти… Я с тобой не пойду…», она стала сопротивляться. «Если сама не пойдёшь, так я помогу…», он зло посмотрел на неё и потащил за руку…

«Да, досталось ей… Крепко он её… Крепко… Да, изнасилование… Опять изнасилование…», тяжело вздохнул полицейский.

«Неужели сегодня вечер пройдёт в пустую?.. Ну, что ж, подождём…», он сидел за стойкой бара и посматривал по сторонам. «Да, вот эта, пожалуй, подойдёт… Да, подойдёт…», он скользнул по ней взглядом. «Ещё немного, и она сама подойдёт… Подойдёт, подойдёт… Точно подойдёт…», он выразительно посмотрел на неё…

«Да, крепко он её… Крепко… Да, изнасилование… Опять изнасилование…», тяжело вздохнул полицейский.

«Не надо!.. Не надо!..», она яростно сопротивлялась. «Да, ладно тебе… Ты же не в первый раз… Не ори!.. Не ори!..», он зло усмехнулся и зажал ей рот.

Он наблюдал за ней давно и выжидал. На этот раз она пришла одна без подруги, и развязно облокотилась на стойку бара. «Да, эта сопротивляться не будет… Не будет…Точно не будет…», он выразительно посмотрел на неё. Она приняла его взгляд и также выразительно посмотрела на него. «Да, точно не будет…», он не отводил от неё взгляда. «Да я вижу, вы здесь один?.. Не скучаете?..», она оценивающе смерила его взглядом. «Да, есть немного… А, вы?..», сказал он и многозначительно посмотрел на неё. «Да, есть немного…», она также многозначительно посмотрела на него…

«Ну, какая же ты бука! Ну, не сердись! Не сердись! Это ровным счётом ничего не значит! Ничего! Понимаешь, ничего!», он выразительно посмотрел на неё. «Но, ты так смотрел на неё… Так смотрел… У вас что-то было? Ну, скажи, скажи…», она пристально посмотрела на него. «Ну, не порти мне настроение. Ну, поцелуй меня! Поцелуй!», он обнял её. Она оттолкнула его: «Не хочу! Понимаешь, не хочу! У меня нет настроения!», с вызовом выговорила она всё это по слогам. «Да, ладно тебе. Не порти мне настроение», он подошёл к ней и страстно поцеловал её в губы. «Не хочу! Не хочу!», она оттолкнула его от себя. «Не хочешь, так захочешь…», он зло посмотрел на неё…

«Ну, не надо!.. Не надо!..», она яростно сопротивлялась. «Ну, какая же ты глупышка… Ну, не сопротивляйся… Не сопротивляйся… Будешь брыкаться, хуже будет…», он жадно набросился на неё…

«Опять изнасилование… Опять…», тяжело вздохнул полицейский…

«Зачем, зачем, она так сопротивлялась?.. Зачем?.. Он не собирался её убивать…».

Наступал рассвет. Там в дали за горизонтом в предрассветной тишине светился огненный шар. По мере наступления рассвета, этот огненный шар увеличивался и увеличивался, и наконец достиг своего апогея.

Она устало брела по пустынной улице с трудом передвигая ноги. На ней было изодранное платье. Её разбитые губы были в крови. «Наконец-то он оставил меня в покое», облегчённо вздохнула она. Но, он опять догнал её и с силой потянул за локоть: «Пошли со мной!». Она стала беспомощно сопротивляться и увёртываться от него: «Когда же наступит этому конец?». Он, усмехаясь, покрепче схватил её за руку: «Да никогда! Тебе на это нужны деньги! Ты без дозы не можешь! Ещё одна ночь, и ты своё получишь!». Она в бессилии поволочилась за ним.

«Какое красивое солнце! Какое оно ласковое!», словно само солнце спустилось к ней и своими тёплыми лучами нежно ласкало её. Она была на вершине блаженства, которое никогда и ни с кем не испытывала. Её тело наполнялось неизъяснимой медовой сладостью, и этому не было конца. Прошлое и настоящее не существовало для неё. Будущие совсем не волновало её. Время остановилось для неё.