«Цена ошибки»

Дарья Джекман

Цена ошибки

Здравствуйте. Меня зовут Кирилл и я изобретатель.

Неправильно, конечно, так говорить, но очень хочется. Когда-то я работал у вас стажером, когда надо было платить за учебу, а потом уволился без объяснения причины. Сейчас я вам все расскажу.

Мне с детства технологии нравились. Сейчас-то в 2122 году они всем нравятся, но все же. Мы жили полной счастливой семьей на среднем уровне, пока в один момент отец со скандалом не бросил маму, а я поступил в университет на высшем уровне. Маме тяжело было, но она справлялась.

И все шло своим чередом, а тут сестренка заболела сильно. Мы, когда диагноз узнали, все в шоке были. Рак желудка в пятнадцать лет – это несправедливо. Даже больше, чем больно, невыносимо или грустно. Несправедливо и все тут. Я при сестре никогда своего горя не показывал, как и мама, хотя ей тяжелее всех было. Но мама храбрилась, пока не повесилась.

Мы остались с Милой вдвоем. Она молодцом держалась, но без маминой заботы болезнь прогрессировала. Мне пришлось бросить стажировку, чтобы ухаживать за ней и переехать на нижний уровень. Деньги быстро кончились и меня поперли с универа. Так я и оказался без образования и стажировки в магазине нанозапчастей на среднем уровне. Они искали смышленого продавца, а я был согласен на любую должность. Работать с нанозапчастями тяжело, конечно, зато можно себе забрать бракованный товар почти бесплатно.

Медицина – одна из самых развитых отраслей в нашем обществе, но она до сих пор не научилась лечить рак. Самый лучший метод сейчас – иммунотерапия. Еще сто лет назад это звучало, как иглоукалывание. Считалось не научным и бесполезным, а сейчас ученые пришли к тому, что то, что развивается внутри организма, лучше там и убивать.

Дарья Джекман

Цена ошибки

Здравствуйте. Меня зовут Кирилл и я изобретатель.

Неправильно, конечно, так говорить, но очень хочется. Когда-то я работал у вас стажером, когда надо было платить за учебу, а потом уволился без объяснения причины. Сейчас я вам все расскажу.

Мне с детства технологии нравились. Сейчас-то в 2122 году они всем нравятся, но все же. Мы жили полной счастливой семьей на среднем уровне, пока в один момент отец со скандалом не бросил маму, а я поступил в университет на высшем уровне. Маме тяжело было, но она справлялась.

И все шло своим чередом, а тут сестренка заболела сильно. Мы, когда диагноз узнали, все в шоке были. Рак желудка в пятнадцать лет – это несправедливо. Даже больше, чем больно, невыносимо или грустно. Несправедливо и все тут. Я при сестре никогда своего горя не показывал, как и мама, хотя ей тяжелее всех было. Но мама храбрилась, пока не повесилась.

Мы остались с Милой вдвоем. Она молодцом держалась, но без маминой заботы болезнь прогрессировала. Мне пришлось бросить стажировку, чтобы ухаживать за ней и переехать на нижний уровень. Деньги быстро кончились и меня поперли с универа. Так я и оказался без образования и стажировки в магазине нанозапчастей на среднем уровне. Они искали смышленого продавца, а я был согласен на любую должность. Работать с нанозапчастями тяжело, конечно, зато можно себе забрать бракованный товар почти бесплатно.

Медицина – одна из самых развитых отраслей в нашем обществе, но она до сих пор не научилась лечить рак. Самый лучший метод сейчас – иммунотерапия. Еще сто лет назад это звучало, как иглоукалывание. Считалось не научным и бесполезным, а сейчас ученые пришли к тому, что то, что развивается внутри организма, лучше там и убивать.