«Я продолжу»

Александра Хоменок

Я продолжу

Буду завжди, ти так i знай,

Другом твоїм ну i нехай

Буду завжди, ти так i знай,

Другом твоїм…

– Алло! Я в метро, не могу говорить. Перезвоню.

Я зачем-то говорю, что я ок, хотя Ромка и не спрашивает, просто кряхтит в трубку.

И отключается.

На этом мобильная связь перестает работать.

Я шла по мосту через железнодорожные пути и видела, как электричка едет в сторону дач в "Полевом". Прямо сейчас электричка уезжала за город, кто-то уезжал навсегда. Она притормозила, словно это мой взгляд остановил ее. И прямо сейчас другая электричка остановилась на центральной станции метро. Двери открылись, люди выходили навстречу своей смерти. А я стояла на мосту и кажется смотрела в глаза самой жизни. Электричка тронулась, я пошла дальше. У кого-то дальше уже не было, их состав прибыл на конечную. Осторожно, двери закрылись.

С Ромкой меня познакомил случай. Родители оказались соседями по дачам в "Полевом", и мы, еще детьми, кривясь и пыхтя от недовольства, ходили друг к другу в гости. И ненавидели эти походы. В начале нулевых, когда я поступила в университет, папа решил, что дом в дачном поселке нам ни к чему. Ромина мама, Лайма Александровна (для меня просто тетя Лайма), мудрая женщина, уговаривала его повременить – так ей не хотелось новых соседей приручать. Но тщетно.

– Кто за домом зимой смотреть будет? – вопрошал не без оснований папа. – Его ведь топить надо, а у меня, сама понимаешь, возраст. Я может в город к тебе переберусь. А дом – это как якорь. Меня давно спрашивают, не собираюсь ли я продавать его.

И собрался. И продал. Не торгуясь. На день рождения я получила подержанный Ровер, папа – угрызения совести. Новые хозяева, москвичи, обнесли его высоким металлическим забором и ретировались. Дом пустовал и медленно гнил. Первое время я все рвалась в "Полевой", мечтала прижаться к забору, поцеловать засов, вдохнуть детства.

– Лучше ты запомни его таким, каким он раньше был. Сейчас его только пожалеть можно, – бодрил меня папа и добавлял. – Продешевил я маленько, продешевил.