«Маленький, большой, или Парламент фейри»

Джон Краули. Маленький, большой, или Парламент фейри

Линде, которая первой узнала обо всем этом, с любовью от автора.

Позднее, когда они вспомнили о земном происхождении человека[1]: «прах ты и в прах возвратишься»[2], им понравилось воображать себя пузырями земли. В одиночестве, среди полей, подальше от посторонних глаз, они куролесили, скакали и подпрыгивали, едва касаясь земли, с выкриками: «Мы — пузыри земли[3]! Пузыри земли! Пузыри земли!»

Поистине уникальный роман, в одиночку совершивший жанровую революцию. Восхитительное безумие, блестящее здравомыслие — а может, и всё сразу. Имейте в виду, о входящие в эту книгу: на выходе вы будете совсем другого размера, чем в начале пути.

Есть на свете люди — и я такой, — для которых жизнь состоит из периодов ожидания от одного романа Краули до другого.

Я перечитывал «Маленький, большой» так часто — и от начала до конца, и возвращаясь к любимым местам, — что иногда мне кажется, будто роман этот знаком мне с детства. Подобно Шекспиру и Льюису Кэрроллу, Краули творит настоящее чудо: в «Маленьком, большом» он словно бы не выдумывает новый мир, а описывает то, что существовало всегда, — как нам сейчас кажется, что Фальстаф и Шалтай-Болтай были всегда, задолго до Шекспира и Кэрролла.

Джона Краули сравнивали со многими популярными авторами современности вплоть до Толкина. Но рядом с полифоничной эпопеей «Маленького, большого» «Властелин колец» все равно что стереотипный мультсериал.

«Маленький, большой» — краеугольный камень литературы воображения конца XX века.

Краули — один из тех абсолютно необходимых писателей, которых мы давно ждали, сами о том не догадываясь.

Краули щедр, одержим, пленителен. Он настолько хорош, что коллегам по цеху остается только дивиться.

Великолепно! В этом романе Краули переработал всю традицию современной литературной сказки и выстроил на ее основе нечто качественно новое — и в то же время бесконечно знакомое.

Краули совершил деяние беспримерной отваги. Он создал произведение современной литературы из материала волшебных сказок и детских стишков. Это ему удалось, что уже само по себе чудо. Но главное достижение Краули — то, что ему удается одновременно быть волшебным и знакомо-домашним и, пройдя по лезвию бритвы, не свалиться в пропасть бытописания или чистой фантазии.