«Ведьмин ворон»

Павел Лагутин

Ведьмин ворон

Я взяла за брюшко пузатого рыжего таракана и посадила на ладошку. Таракан зашевелил усами, дёрнулся, но не уполз. Он будто пробовал воздух на вкус, оценивал ситуацию. Осторожно встала из-за стола и прошлёпала к открытому окну, на котором величаво чистила перья огромная иссиня-чёрная птица, блестящая на ярком весеннем солнце. Птица выглядела как ворона, только в разы больше.

Аккуратно, чтобы не спугнуть, я опустила таракана на подоконник и тот медленно пополз. Птица мотнула головой то в одну, то в другую сторону, рассматривая добычу. Взмахнув крыльями, подпрыгнула к таракану и клюнула своим глянцевым, будто лакированным клювом.

– Ты краси-и-ивый, – ласково протянула я.

Птица нахохлилась, приподняв крылья. Она была поистине огромна, не меньше какаду, которого я видела в зоопарке пару лет назад, на свой двенадцатый день рождения.

– Не бойся, – я протянула руку, – я тебя не обижу.

Пальцы почти коснулись лощёных перьев, но птица вздрогнула и отскочила. Завертела головой, рассматривая меня, то одним, то другим глазом, похожим на стеклянные бусины. Испугавшись, что птица улетит, я тоже попятилась.

– Погоди-погоди, мы с тобой подружимся, – я метнулась к аквариуму с тараканами, открыла крышку и запустила руку. Вынула самого жирного, которого смогла найти и вновь, на цыпочках прокралась к окну.

Протянула таракана уже на ладони. Птица прошагала по оконной раме, не смея ступить на подоконник, а тем более спрыгнуть на радиатор или стоящий рядом письменный стол.

– Ну же, давай! Давай, мой хороший. Смотри, какой таракашка, – я улыбнулась, поднося ладонь всё ближе.

Птица каркнула и клюнула таракана. Я вскрикнула и зажмурилась, а когда открыла глаза, птицы уже не было. На ладони осталась сочащаяся кровью ранка. Я вымыла руку и обработала спиртом, бормоча: «Глупая ворона, нельзя было аккуратнее?!»

Павел Лагутин

Ведьмин ворон

Я взяла за брюшко пузатого рыжего таракана и посадила на ладошку. Таракан зашевелил усами, дёрнулся, но не уполз. Он будто пробовал воздух на вкус, оценивал ситуацию. Осторожно встала из-за стола и прошлёпала к открытому окну, на котором величаво чистила перья огромная иссиня-чёрная птица, блестящая на ярком весеннем солнце. Птица выглядела как ворона, только в разы больше.

Аккуратно, чтобы не спугнуть, я опустила таракана на подоконник и тот медленно пополз. Птица мотнула головой то в одну, то в другую сторону, рассматривая добычу. Взмахнув крыльями, подпрыгнула к таракану и клюнула своим глянцевым, будто лакированным клювом.

– Ты краси-и-ивый, – ласково протянула я.

Птица нахохлилась, приподняв крылья. Она была поистине огромна, не меньше какаду, которого я видела в зоопарке пару лет назад, на свой двенадцатый день рождения.

– Не бойся, – я протянула руку, – я тебя не обижу.

Пальцы почти коснулись лощёных перьев, но птица вздрогнула и отскочила. Завертела головой, рассматривая меня, то одним, то другим глазом, похожим на стеклянные бусины. Испугавшись, что птица улетит, я тоже попятилась.

– Погоди-погоди, мы с тобой подружимся, – я метнулась к аквариуму с тараканами, открыла крышку и запустила руку. Вынула самого жирного, которого смогла найти и вновь, на цыпочках прокралась к окну.

Протянула таракана уже на ладони. Птица прошагала по оконной раме, не смея ступить на подоконник, а тем более спрыгнуть на радиатор или стоящий рядом письменный стол.

– Ну же, давай! Давай, мой хороший. Смотри, какой таракашка, – я улыбнулась, поднося ладонь всё ближе.

Птица каркнула и клюнула таракана. Я вскрикнула и зажмурилась, а когда открыла глаза, птицы уже не было. На ладони осталась сочащаяся кровью ранка. Я вымыла руку и обработала спиртом, бормоча: «Глупая ворона, нельзя было аккуратнее?!»