«Вьюга»

Квасецкий

Вьюга

Сегодня Елизавета Михайловна читала «Душевный лекарь: О перенесении скорбей». В нём были приведены цитаты из Библии, взятые из сочинений Святых Отцов:

Святитель Феофан, затворник Вышенский (1815–1894).

Человек – самолюбив и любит другого больше потому, что тот ему нужен. Эта слабость у человека часто простирается и на всё религиозное, святое, чтобы он любил Бога от всего сердца и от всей души (Ср.: Лк. 10, 27), дайте ему почувствовать всю нужду в Нем; поражайте его – держите его в чувстве постоянной зависимости от Него, в чувстве его совершенной нищеты – и тогда он будет обращаться к Богу; и искренно и пламенно оно (обращение) будет.

Книжка была дешёвенькая, всего-то 80 рублей, да и то, за ленивый сборник цитат, с такой низкосортной обложкой из нулевых, это было чересчур большой ценой. Но Петрюля Елизавета Михайловна впитывала в себя мудрости с удовольствием и радостью.

В этих цитатах, в которых одни находили себе способ лёгкого заработка, она находила успокоение и утешение, раздумывая над смыслом в стенах Донского монастыря. Большую часть времени Елизавета Михайловна сидела на стуле или на скамейке, рассматривала иконы, расписанные стены, людей, иногда ходила по монастырю, но в основном читала книжки, которые продавали в церковной лавке.

Здесь её многие знали в лицо, она была частой гостьей. Вот, приветливо кивнула проходящая мимо женщина в платке и зимней коричневой дублёнке, Ирина.

В дальней части монастыря, поодаль от Елизаветы Михайловны, скучилась группка бабулек, все конечно же в платках, низенькие, широкие и сгорбленные, они всегда ходили вместе, чтобы молиться, иногда помогали убирать в монастыре, протирали подсвечники или выносили мусор.

Ещё, с недавних пор, в монастырь начал заходить странный мужик, сильно младше её, даже молодой на её взгляд, с бородой и странной шишкой на лбу. К иконам он подходил, сняв чёрную шапку и прижав её к груди, шёл он быстрым и раздражённым шагом. При этом, когда он заходил в монастырь и замечал маленькую, сухую старушку в чёрной дублёнке и чёрной шапке сидящей в углу с какой-нибудь книжкой, злобно и подозрительно пялился на неё. Можно было даже подумать, что смотрел он на неё с некоторым испугом. Елизавета Михайловна считала, что шишка на лбу это наказание от Бога за какой-то страшный грех или метка Сатаны.

Квасецкий

Вьюга

Сегодня Елизавета Михайловна читала «Душевный лекарь: О перенесении скорбей». В нём были приведены цитаты из Библии, взятые из сочинений Святых Отцов:

Святитель Феофан, затворник Вышенский (1815–1894).

Человек – самолюбив и любит другого больше потому, что тот ему нужен. Эта слабость у человека часто простирается и на всё религиозное, святое, чтобы он любил Бога от всего сердца и от всей души (Ср.: Лк. 10, 27), дайте ему почувствовать всю нужду в Нем; поражайте его – держите его в чувстве постоянной зависимости от Него, в чувстве его совершенной нищеты – и тогда он будет обращаться к Богу; и искренно и пламенно оно (обращение) будет.

Книжка была дешёвенькая, всего-то 80 рублей, да и то, за ленивый сборник цитат, с такой низкосортной обложкой из нулевых, это было чересчур большой ценой. Но Петрюля Елизавета Михайловна впитывала в себя мудрости с удовольствием и радостью.

В этих цитатах, в которых одни находили себе способ лёгкого заработка, она находила успокоение и утешение, раздумывая над смыслом в стенах Донского монастыря. Большую часть времени Елизавета Михайловна сидела на стуле или на скамейке, рассматривала иконы, расписанные стены, людей, иногда ходила по монастырю, но в основном читала книжки, которые продавали в церковной лавке.

Здесь её многие знали в лицо, она была частой гостьей. Вот, приветливо кивнула проходящая мимо женщина в платке и зимней коричневой дублёнке, Ирина.

В дальней части монастыря, поодаль от Елизаветы Михайловны, скучилась группка бабулек, все конечно же в платках, низенькие, широкие и сгорбленные, они всегда ходили вместе, чтобы молиться, иногда помогали убирать в монастыре, протирали подсвечники или выносили мусор.

Ещё, с недавних пор, в монастырь начал заходить странный мужик, сильно младше её, даже молодой на её взгляд, с бородой и странной шишкой на лбу. К иконам он подходил, сняв чёрную шапку и прижав её к груди, шёл он быстрым и раздражённым шагом. При этом, когда он заходил в монастырь и замечал маленькую, сухую старушку в чёрной дублёнке и чёрной шапке сидящей в углу с какой-нибудь книжкой, злобно и подозрительно пялился на неё. Можно было даже подумать, что смотрел он на неё с некоторым испугом. Елизавета Михайловна считала, что шишка на лбу это наказание от Бога за какой-то страшный грех или метка Сатаны.