«Девиация. Часть вторая «Аня»»

Олег Ясинский

Девиация. Часть вторая "Аня"

Посвящаю всем девочкам, девушкам и женщинам, которых любил, и которые любили меня.

Да, я распутник, и признаюсь в этом. Я постиг всё, что можно было постичь в этой области, но я, конечно, не сделал всего того, что постиг, и, конечно, не сделаю никогда…

Маркиз де Сад

Глава первая

20 октября 1989, Городок

Была пятница, двадцатое октября. Третьи сутки серое октябрьское небо рассеивало над Городком влажную пыль, укрывало мутной кисеёй улицы, дома, редкие автомобили, унылых прохожих, весь грустный мир, уподобленный небесной палитре. В такое время хорошо закутаться пледом у теплой батареи, смотреть из окна, а ещё лучше читать о далёких островах среди тёплых морей.

Тихая радость у батареи мне не светила. Пришлось надеть тёплый свитер, завернуться в армейский плащ и топать в школу, где вечером назначена дискотека для старшеклассников.

Пятничные танцульки, как их называл директор школы, были моей новацией, с восторгом принимались учениками и вознесли славу пионерского вожатого на недосягаемую для других педагогов высоту.

Не раз я жалел о своём начинании, но отменить дискотеки не мог, поскольку чувствовал, как детская любовь в один миг смениться недовольством, а ещё хуже – равнодушием, что скажется на пионерской работе и подготовке школьных мероприятий.

На дискотеке я был организатором и диск-жокеем, а ещё следил за дисциплиной – выгонял особо ретивых пацанят из укромных мест, где они уединялись с девчонками. По директорскому распоряжению, на танцы допускались лишь ученики старших классов, но при безучастности руководства и моём молчаливом согласии, пробирались восьмиклассники, и ещё младше – в толчее не уследишь.

Мне неизменно помогала Химичка – Мария Ивановна, которую после окончания дискотеки провожал домой, каждый раз набивался на чай, но она не приглашала.

В тот дождливый вечер народу собралось – не протолкнуться. Школьный вестибюль качался в полохливых мотыльках зеркального шара. Сладко плакал «Ласковый май». Особо по душе школярам приходились медленные танцы, во время которых юные создания, улизнув из-под родительской опеки, несмело обнимали друг дружку, постигая такие запретные и желанные взрослые отношения.

Олег Ясинский

Девиация. Часть вторая "Аня"

Посвящаю всем девочкам, девушкам и женщинам, которых любил, и которые любили меня.

Да, я распутник, и признаюсь в этом. Я постиг всё, что можно было постичь в этой области, но я, конечно, не сделал всего того, что постиг, и, конечно, не сделаю никогда…

Маркиз де Сад

Глава первая

20 октября 1989, Городок

Была пятница, двадцатое октября. Третьи сутки серое октябрьское небо рассеивало над Городком влажную пыль, укрывало мутной кисеёй улицы, дома, редкие автомобили, унылых прохожих, весь грустный мир, уподобленный небесной палитре. В такое время хорошо закутаться пледом у теплой батареи, смотреть из окна, а ещё лучше читать о далёких островах среди тёплых морей.

Тихая радость у батареи мне не светила. Пришлось надеть тёплый свитер, завернуться в армейский плащ и топать в школу, где вечером назначена дискотека для старшеклассников.

Пятничные танцульки, как их называл директор школы, были моей новацией, с восторгом принимались учениками и вознесли славу пионерского вожатого на недосягаемую для других педагогов высоту.

Не раз я жалел о своём начинании, но отменить дискотеки не мог, поскольку чувствовал, как детская любовь в один миг смениться недовольством, а ещё хуже – равнодушием, что скажется на пионерской работе и подготовке школьных мероприятий.

На дискотеке я был организатором и диск-жокеем, а ещё следил за дисциплиной – выгонял особо ретивых пацанят из укромных мест, где они уединялись с девчонками. По директорскому распоряжению, на танцы допускались лишь ученики старших классов, но при безучастности руководства и моём молчаливом согласии, пробирались восьмиклассники, и ещё младше – в толчее не уследишь.

Мне неизменно помогала Химичка – Мария Ивановна, которую после окончания дискотеки провожал домой, каждый раз набивался на чай, но она не приглашала.

В тот дождливый вечер народу собралось – не протолкнуться. Школьный вестибюль качался в полохливых мотыльках зеркального шара. Сладко плакал «Ласковый май». Особо по душе школярам приходились медленные танцы, во время которых юные создания, улизнув из-под родительской опеки, несмело обнимали друг дружку, постигая такие запретные и желанные взрослые отношения.