«Красная нить, красная ветка»

Сергей Скурихин

Красная нить, красная ветка

«Осторожно, двери закрываются, следующая станция Сокольники. Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи», – привычно донеслось до Поликарпова, после того как людской пресс, так же привычно, вдавил его в вагонное нутро. У дверей напротив, что должны быть неприкасаемыми как коровы в Индии, уже прочно пустила корни группка гастарбайтеров, поэтому физика потока неумолимо вытолкнула Поликарпова в проход между сиденьями. Следовало признать, что проход в данный момент времени был понятием чисто номинальным: в нём негде было упасть не то что яблоку, но, пожалуй, и яблочному семечку.

Поликарпов свободной рукой кое-как ухватился за поручень и попытался принять телом наиболее удобное положение в заданном объёме пространства. Получилось это у него не очень: мешалась зажатая под мышкой папка с рукописью, которую он почему-то потащил с собой. Зачем он так сделал, для Поликарпова и самого оставалось загадкой, ведь вся переписка с издательством, куда он сегодня был приглашён на заключение договора, до этого прекрасно велась по электронке. Но взял так взял, не возвращаться же теперь?!

И надо же такому было случиться, что очередная попытка Поликарпова гармонизироваться со вселенной совпала с финальным абордажным рывком тех людей, что оставались ещё одной ногой на перроне. Мощный толчок выбил заветную папку из под мышки горе-писателя, и та упала на колени к кому-то из сидящих пассажиров. От ряда сидений Поликарпова отделял высоченный здоровяк, что, вцепившись обеими руками в поручень, стоически сдерживал натиск братьев по разуму. На суету «обокраденного» Поликарпова тот молча обернулся, и во взгляде его читалось лишь одно: «Не дёргайся, мужик. Ничего с твоими бумагами не случится. Заберешь, как народ подрассосётся». И действительно, на следующей остановке здоровяк вышел, а Поликарпов по праву занял освободившееся место.

Теперь перед ним сидела молодая женщина, которая самым нахальным образом перелистывала страницы рукописи – плода его многомесячного труда! От возмущения Поликарпов даже растерялся. Нахалка оторвала взгляд от бумаг, поднимая его на нового соседа. Женщина сразу смутилась, но быстро взяла себя в руки, а заодно и инициативу: