«Оптимизация производства»

Андрей Говера

Оптимизация производства

Сегодня среда. Обычный мартовский будний день, коих в моей жизни уже было предостаточно. Сказать, что они как-то из года в год между собой отличались, я не могу. Разве что сейчас стало казаться иногда, что конец дня наступает чуть быстрее, чем раньше. Если говорить честно, то из-за работы, которой я честно отдал двадцать лет своей жизни, весь свой юношеский пыл и задор, я и видел-то только, как вечереет за окном. Уходил на работу к 7, вставал, естественно, еще раньше. Машину заведи, прогрей, свиньям комбикорма закинь, чтобы не шумели, кур покорми, кошке «Вискаса» пачку на день закинь в миску, подмети, огребись. Ничего необычного. Сегодня среда, почти четверг, и в день, когда произошла та история, которую я хочу рассказать, были точно такие же обстоятельства. Но сначала еще чуть-чуть, вводных данных.

Работаю я в копировальном отделе местного филиала сельскохозяйственного техникума. Естественно, что я не сидел здесь 20 лет, ксерокопируя бумажки, тексты и так далее. Просто так вышло. Цивилизация наступает, а мы от нее бежим, кто с какой скоростью.

Начинал свой рабочий путь я в качестве учителя физики, читал курсы по механике и электродинамике будущим сельскохозяйственникам. Но с наступлением эпохи технологического прорыва почему-то начался упадок уровня знаний среди студентов, да и программы учебные урезаться стали: уроков, то есть занятий, по физике осталось суммарно в неделю 4-5 часов. За свет и за газ заплатить хватило бы, воду я бы из колонки набирать стал, но вот ипотеку, к сожалению, моя заработная плата не покрывала.

Но цивилизация все-таки внесла и что-то хорошее в нашу провинциальную будничную жизнь – копировальные аппараты и Интернет. Чтобы вы понимали, раньше приходилось через копирку тексты дублировать, ну или на машинке набирать, а сейчас кнопку нажал – хоп, и реферат готов. В Интернете нашел годные иллюстрации для презентации, своровал их в чужой текст, который необязательно даже менять, потому что преподавателям в принципе без разницы, откуда ты взял эту «научную работу», главное, что хотя бы удосужился на занятие прийти, а если еще и с РЕФЕРАТОМ!

1 рубль – лист с текстом, 2 рубля – если с картинками. Ставка моя сегодня – 10 тысяч рублей плюс еще, так сказать, «в конвертике». Сколько всего выходит я не скажу, так как алименты плачу: накладно, однако, нынче жить, но снимать старый покосившийся дом из бруса со всеми «удобствами» у меня пока получается.

История, которую я всё рассказать пытаюсь, вообще и не обо мне совсем. Все вышесказанное рассказанное крайне важно для понимания того, что живу я в поселке, где большая часть людей занимается сельским хозяйством, продолжая раз за разом, поколение за поколением культурные рабочие традиции предков. Железной дороги нет, в областной центр добираемся только на автомобиле или частный рейсом, заняв предварительно место, позвонив диспетчерше лет так шестидесяти в такси «Ангел и Инна». Это нормально: пенсия мала, и люди практически до самых последних часов своей жизни как-то подрабатывают: охраняют фермы, разносят газеты и письма, подметают дворы бюджетных учреждений и так далее.

Больница у нас есть, но старенькая и ветхая, врачи такие же. Школа девятилетка, филиал техникума и ДК «Магнит», который между прочим ничего общего с продуктовыми магазинами не имеет, ибо выстроено здание было на 40 лет раньше, чем на месте старого цеха по производству колбасы появился великий «Магнит». Народ в основном занимается тем, что работает в полях, на ферме, кто покрепче и не пьет – валит лес. Сосняками нынче частники заведуют, на работу алкашей не берут, даже в сторожи. Справка от нарколога у нас – это самый сильный аргумент при приеме на работу. У меня, между прочим, тоже есть.

Кто из ребят по юности посмышленей был, уехал в город, а кто нет – после девятого класса, коих бо’льшая часть, – в техникум, ну а потом работать, кто куда. Так устроена наша жизнь, цикл каждый раз повторяется: дети сменяют родителей, а родители становится дедами и бабками. Естественно, что есть и такие, которые в школе учились так себе, а в итоге стали видными руководителями Администрации поселка. Как такое случается? Все знают ответ, но похихикают и идут выполнять указания этих самых руководителей, от которых и в школе-то чаще всего получали по шапке. Спросите, мол, «А ты как тут оказался с высшим физическим образованием?», а я отвечу просто – любовь и романтические терзания. Но это другая история. Сам я родом из Перми, но в области мне очень даже нравится. Люди тут у нас хорошие, хоть и морально неустойчивые.

Естественно, что за годы работы учителем я сдружился со многими из своих студентов, больше с теми, кто особые успехи в учебе показывал. Хорошистам (отличников не было) полагались лабораторные работы, просмотры фильмов научного-популярного толка и выезд в областной планетарий за счет техникума. С ними я вновь чувствовал себя студентом физфака, ненасытно увлеченного наукой.

Был у нас и так называемый актив техникума: квнщики, певцы, репперы и другие инородные для сельского хозяйства тела. Одним из таких товарищей и был в юности мой нынешний сосед Игнат Шварцер. Удивительное сочетание славянского имени и истинно арийской фамилии. По-юности, по-дурости Игнат, как полагалось в обществе, после окончания техникума и своей творческой карьеры женился на самой красивой девочке в учебном заведении и взял ее фамилию, наивно полагая, что в нашем поселке это ему поможет с трудоустройством. Но большая часть руководства администрации, кстати, до сих пор состояла в коммунистической партии России, поэтому жуть как ненавидели немецкие фамилии. Меня их принципиальность в этом вопросе всегда удивляла, ибо когда нужно – они коммунисты, а как выборы или митинг государственного значения, так сразу тем, кто пониже рангом, раздавали флаги правящей партии (а это не КПРФ) и заставляли прыгать на площади, а сами с главной трибуны несли такие из своих сальных уст речи, что от их вранья мне кажется даже Красная Площадь, будь она девушкой, налилась цветом так, что и реставрировать бы не пришлось. Владельцы лесопиларам у нас, кстати, тоже немцы. Вот такая она принципиальность.

Девичья фамилия Игната, если можно так сказать, была Вьюгин. Да и то, что делал он на сцене, по-другому как выл назвать было нельзя. Но девочкам нравилось и ладно. Номеров на концерты итак не всегда хватало, а по нормативам мы должны были составить программу из 12 номеров и задействовать 20 человек минимум. Такие Вьюгины спасали ситуацию. Его исполнению «Зурбагана» даже сам Пресняков бы позавидовал. Ощущение было такое, что в момент кульминационной ноты Игнату ломали ключицу. Зрелище то еще. Номеров из моей студенческой юности хватило только на первые 2 концерта. Остальные преподаватели особо не были увлечены процессом, ибо ставка педагога-организатора висела исключительно на мне. Среди студентов я, наверно, был первый после Бога.

Игнат же сам по себе был невысоким пацаном, таким и остался. Темные почти черные волосы на голове были очень густыми, а прическа его напоминала идеальной формы зуб, как из реклам, правда, черный. Что касается улыбки – она была белоснежна, но зубы на нижней челюсти выплясывали румбу, разделившись на пары. Зубы на верхней – ровнее, чем строй президентского полка на параде, посвященному «Дню победы». Нос греческий, глаза слегка раскосые (я всегда ему говорил, что он метис), щеки впалые, покрыты рубцами, как память о подростковых проблемах с кожей, в ухе серьга со времен панк-юности, неизменно кожаная куртка и новые американские (будто бы) джинсы. Собственно, несмотря на то, что прошло много лет, ничего в нем не изменилось: изредка менял старую кожанку на новую, джинсы чередовал с брюками: то свадебные носил года три, то по моде купил вельветовые, но возвратился к джинсам. Лоб стал слегка изрезан неглубокими морщинами, появились небольшие залысины, но в целом он был хорош. Ничего у него не менялось, разве что появилось только двое детей – Саша и Паша, которых он из-за работы и видел-то только вечерами.

Жена его, Светлана, как я уже и говорил, была самой красивой девочкой не только его года выпуска, но и наверно за все время существования техникума (просто она мне тоже очень нравилась). Светка по молодости обладала от природы длинными белыми волосами, третьим размером груди, родинкой над губой, маленьким аккуратным носиком, голубыми глазами и очень длинной шеей. Ноги её, конечно, были длинней. Одним словом, модель! Когда Светлана заходила в класс, некрасивые девочки умолками, симпатичные облепляли ее со всех сторон, некрасивые мальчики смущенно выглядывали, спрятавшись за книгами, красивые мальчики начинали драться. Некрасивые учителя физики просто чаще других вызывали ее к доске.

Чтобы вы понимали насколько изменилась она: волосы стали короче, до плеч и вечно в хвостике, цвет их напоминал мои синяки под глазами от недосыпа. Если бы я был художником или колористом, смешал бы ярко фиолетовый и малиновый. Нечто среднее смогло бы продемонстрировать её цвет волос. Размер груди ныне теперь пятый и тяжелый, родинок стало больше –предрасположенность, нос слегка поплыл, длинные ноги стали чуть шире, как и таз. Одно оставалось неизменным – глаза странным образом не поменяли цвет. Сегодня я бы к доске ее не вызывал, да и драться из-за нее бы никто уже не стал. А я, собственно, и не преподаватель давно. Все мы изменились. Во всем виновата Цивилизация.

Пора возвращаться к истории. Однажды вечером, когда уже за окнами было совсем темно, почти четверг. Заварил чаю и, как всегда, сел за свой ПК.