«Кот Федот. Книга первая»

Олег Валуйский

Кот Федот. Книга первая

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована иллюстрация:

© doit / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

От всего сердца благодарю свою супругу Анну за её невероятное терпение и искреннюю поддержку,́

своих родителей, ставших моими первыми читателями,

и мою волшебную фею́, ту самую Дарью, благодаря которой эта книга стала такой, какая она есть.

Пусть там, высоко на облаках, тебе будет легко и хорошо, сынок.

…Тёплый летний день близился к вечеру. Яркое солнце лениво скатывалось к западному краю неба, и ютившиеся между серыми многоэтажками дворы постепенно заполнялись длинными, скошенными тенями.

По одному из этих дворов, держа в руках что-то небольшое и тёмное, бежала шестилетняя девочка – веснушчатая и светловолосая. Она очень торопилась и дороги особо не разбирала. Как назло, сегодня после полудня над городом прошёл сильный дождь, и Света – так звали девочку – раз за разом ступала сандаликами то в лужи, то в скользкую грязь.

– Скоро, мой хороший, скоро, – приговаривала она, сбивая и без того зашедшееся дыхание. – Чуть-чуть осталось…

Тот, кого она бережно прижимала к своему красивому бело-голубому платьицу, время от времени негромко мяукал. Это был котёнок – маленький, чёрный, с белыми лапками, белым воротничком и белой мордочкой. Света подобрала его только что, в нарушение строгого маминого наказа гуляя по заброшенной, сплошь поросшей высокой травой стройке. Случайно услышав тоненькие крики, доносившиеся из-под осевшей бетонной лестницы, она отыскала надрывно плачущего малыша, взяла его на руки… а вот опустить обратно на землю так и не смогла.

Она давно упрашивала маму завести котика, но мама постоянно ей отказывала, каждый раз что-то долго и настойчиво втолковывая непонятливой дочке. Во время таких разговоров Света, впрочем, даже не вслушивалась в многочисленные, приводимые бесстрастным голосом доводы. Надеясь на какое-нибудь неожиданное чудо, она просто понуро молчала, склонив голову и глядя, как её слёзы падают на грязно-коричневый кухонный линолеум.

Но чудо, которого она так ждала, всё никак не происходило. И поэтому однажды, уже вовсе отчаявшись, Света решила попросить помощи у папы. Папа выслушал её, нахмурился и пошёл разговаривать с мамой, закрывшись с ней в спальне. Оставшаяся в прихожей Света так и приросла к полу. Она даже перестала дышать, почувствовав, как внутри неё затеплилась зыбкая, неуверенная надежда…

Однако вскоре из-за двери послышались громкие, раздражённо звучащие голоса. Света закрыла уши руками, убежала в свою комнату и спряталась под одеялом. Она всегда так делала, когда родители ссорились. А ссорились они часто.

Чуть позже, когда недолгая перебранка утихла, папа всё же к ней зашёл. Досадливо вздохнув, он сел на край кровати и принялся сердито объяснять Свете, что совсем скоро она станет большой и взрослой. А значит, сможет держать у себя дома и котика, и собачку – и вообще кого угодно. А пока что ей нужно набраться терпения и немного подождать…

– …Всё, маленький, – сипло выдохнула Света, когда её дом наконец показался из-за соседней девятиэтажки, – почти пришли!

Добежав до подъезда, она на некоторое время остановилась. Ощущая в себе всё усиливающуюся робость, она посмотрела на котёнка – и тот, встретившись с ней взглядом, тихонько мяукнул. Его жёлто-зелёные глазки были наполовину прикрыты, как будто он был сильно-сильно уставшим. А ещё он, скорее всего, очень давно ничего не кушал. И потому-то, наверное, когда Света его нашла, он еле держался на трясущихся лапках.

Но теперь всё это позади. Теперь его новая хозяйка будет о нём заботиться. Будет его кормить, будет за ним убирать, будет гладить его и играть с ним. Они будут вместе ложиться спать и вместе просыпаться…

– Всё будет хорошо! – отрывисто прошептала Света и вошла в подъезд.

Она пешком поднялась на свой седьмой этаж и шагнула к железной двери, отделявшей от лестничной площадки небольшой пятачок с двумя расположенными рядом квартирами. Минуту-другую она собиралась с духом, затем вытянула руку и нажала на кнопку звонка, специально ради неё приделанного к стене пониже, так, чтобы она могла легко до него доставать.

Её сердце снова учащённо забилось, когда она услышала, как открылась дверь в квартиру. Лязгнул тяжёлый металлический засов, по подъезду разнёсся неспешный, противный скрип – и Света увидела маму. Высокую, стройную, с собранными в аккуратный хвост длинными, светлыми волосами. Одетую, как обычно, в изящный шёлковый халат, доходивший ей чуть ниже колен.

– Мамочка… – начала было Света, вскидывая широко распахнутые от волнения глаза.

– Эт-то что ещё такое? – строго спросила та, недоумённо уставившись на котёнка.

– Мамочка, это котик! Давай возьмём его себе!

– Светлана, сколько раз мы с тобой беседовали на эту тему? Значит так: ты прямо сейчас пойдёшь и отнесёшь его туда, где взяла!

У Светы по спине пробежали мурашки: если мама говорила с ней вот так – медленно, раздельно, чеканя каждое слово, – то ей после этого обычно здорово доставалось.

– Нет, ты только посмотри на себя! Мало того что опять вся в грязи вымазалась – так теперь ещё и всяких заразных животных таскаешь? А мне потом с тобой по больницам бегать? Ты по уколам, что ли, соскучилась?

– У Насти есть котик, она не болеет. А у Веры – собачка…

– Я тебе всё сказала! – Мамин голос сделался ещё громче и грознее. – Не заставляй меня повторять!

Испуганно вжав голову в плечи, Света почувствовала, как по её щекам покатились крупные, горячие слёзы.

– Ну мамочка, он такой хороший…

– Разговор окончен! Чтобы через десять минут была дома!

– Ну пожалуйста… – всхлипнула Света.

– Делай что тебе велено! – прикрикнула на неё мама. – А иначе я сама его выброшу!

Девочка ошарашенно отпрянула назад, затем развернулась и, неуклюже переставляя сделавшиеся непослушными ноги, стала спускаться по лестнице. Ничего перед собой не видя, она дошла до пролёта между третьим и вторым этажом, опустилась на прохладную ступеньку, ещё сильнее прижала к себе котёнка и расплакалась уже по-настоящему.

Да, спустя какое-то время она встанет и кое-как дойдёт до того недостроенного детского сада. И, задыхаясь от рыданий, устроит пугливо озирающегося зверька в том же самом укромном закутке. Она ещё долго будет сидеть рядом с ним на корточках, слушая его слабое, жалобное мяуканье. А когда это станет для неё совсем невыносимым – с трудом распрямит онемевшие колени и медленно поковыляет домой…

А что будет потом?

Потом она никогда-никогда не приблизится к тому злосчастному месту. Поскольку просто не выдержит, если ненароком увидит среди уродливых нагромождений серого бетона маленький, покрытый чёрно-белой шёрсткой трупик. Да и вообще ей всё реже и реже будет хотеться выходить на улицу. И она постепенно станет проводить все свои вечера дома – за чтением или за недавно купленным родителями компьютером.

Зато она больше не будет так горько и отчаянно плакать. А рано или поздно, как обещал ей отец, она наконец вырастет и повзрослеет. И уж тогда…

Часть I. Богоданный

Глава 1. Единственная жизнь

– …А заливное из краба здесь очень даже ничего. Его можно подать отдельно каждому гостю. Да, Светлана?

Света внутренне поморщилась: ей ужасно не нравилось, когда мама называла её Светланой. Не кто-то другой, а именно мама. Тем более – на людях. Тем более – вот так, не отрывая от меню томного, изучающего взгляда.

Девушка чуть поджала губы, привычно перетерпев пробежавшую внутри неё волну глухого недовольства. В конце концов, мама не виновата в том, что её вроде бы уже взрослая дочь никак не может сподобиться на простую, казалось бы, просьбу. Например: «Не зови меня, пожалуйста, Светланой. Лучше просто Светой…»

– …Ну и немного сёмги тоже не помешает – нарезкой, разумеется. Как считаешь?

– Да, конечно… – рассеянно кивнула Света.

А могла бы и вообще промолчать. Поскольку подобные мамины вопросы были не более чем пустой формальностью. Которая, вероятно, должна была создавать видимость того, что Виктория Юрьевна Белы́х, принимая те или иные решения, к мнению дочери хоть и изредка, но всё же прислушивается.

– Хорошо, теперь – мясные закуски. Что порекомендуете, Валентина? – с нажимом на имя спросила Виктория Юрьевна. Её глаза продолжали скользить по бледно-жёлтым страницам из дорогой фактурной бумаги.

– Нарезку из мраморной говядины, – с готовностью отозвалась администратор. – Она всем очень нравится!

Валентина была плотно сбитой женщиной, чуть за сорок, с короткими, покрашенными в иссиня-чёрный цвет волосами, острым подбородком и командным, с хрипотцой, голосом. Такой, наверное, и полагается быть администратору дорогого и статусного ресторана, в котором едва ли не каждый день трапезничают местные и заезжие шишки.

В самом начале их встречи Валентине, похоже, пришлось не по нраву чересчур властное поведение требовательной клиентки. И бывалая труженица ресторанной индустрии решила взбрыкнуть и показать, что она сама не лыком шита.

Зря. На своё место она была поставлена немедленно и в предельно жёсткой манере. Так что теперь держалась вполне себе кротко – за исключением того, что в серо-зелёных глазах нет-нет да и вспыхивали искорки злобного непокорства.