«Подводное царство»

Артур Мельник

Подводное царство

Мой отец ушёл на рыбалку жарким августом, а уже наступил февраль. За окном идёт снег, который иногда перерастает в настоящую метель, а то и буран. С декабря на улице стоит сильный мороз, а озера и реки уже покрылись толстым слоем льда. Раньше в это время года мы с отцом ловили рыбу и катались на коньках на озере, что расположено в десяти минутах от нашего старого домика. Но эта зима отличается от всех предыдущих.

Отец всегда говорил, что если лёд белый, по нему можно ходить. Мать говорила, что если лёд тёмный, по нему ходить нельзя. Они говорили одинаковые, но такие разные вещи.

Мой старый пёс который день скулит в конуре. Холод собачий, но даже собаки его не выдерживают. Не помогает Шарику даже моя старая тёплая куртка, которую я постелил в его деревянной будке. Я бы и рад запустить Шарика в дом, но мать не разрешает. Отец никогда не запрещал, раньше и мать не запрещала, а вот теперь она вечно ругается по любому поводу или даже без него.

– На кой нам далась эта псина? – злобно отвечает мать, когда я попросил забрать Шарика в дом хотя бы на ночь. Она сидит в старом кресле-качалке, закутанная в теплый шерстяной платок, и даже не смотрит на меня, когда говорит, словно разговаривает вовсе не со мной. Мать смотрит в окно, будто ждëт кого-то, и курит в свете одиноко висящей лампочки, не обращая никакого внимания на мои просьбы.

– Пожалуйста, совсем ненадолго. Пока вьюга не утихнет, – говорю я, но она не слышит моих слов.

– Ты тут на моей шее сидишь, грязь мне разводишь, ещё и пёс твой будет гадить. Мне и без вонючей псины хватает проблем, – она делает паузу, словно задумавшись, – твой отец вечно собак домой таскал, и ты туда же. Вот же уродился весь в этого дурака, – она хмурится, её нос морщится, верхняя губа непроизвольно приподнимается. Это происходит каждый раз, когда она упоминает отца. Она оборачивается на меня и, смерив недовольным взглядом само моё существование, снова отворачивается к окну и затягивается сигаретой через мундштук. За эти полгода она постарела на несколько лет.

Её вечно уставшее недовольное лицо, сухие костлявые руки, неестественно жёлтые зубы.

Артур Мельник

Подводное царство

Мой отец ушёл на рыбалку жарким августом, а уже наступил февраль. За окном идёт снег, который иногда перерастает в настоящую метель, а то и буран. С декабря на улице стоит сильный мороз, а озера и реки уже покрылись толстым слоем льда. Раньше в это время года мы с отцом ловили рыбу и катались на коньках на озере, что расположено в десяти минутах от нашего старого домика. Но эта зима отличается от всех предыдущих.

Отец всегда говорил, что если лёд белый, по нему можно ходить. Мать говорила, что если лёд тёмный, по нему ходить нельзя. Они говорили одинаковые, но такие разные вещи.

Мой старый пёс который день скулит в конуре. Холод собачий, но даже собаки его не выдерживают. Не помогает Шарику даже моя старая тёплая куртка, которую я постелил в его деревянной будке. Я бы и рад запустить Шарика в дом, но мать не разрешает. Отец никогда не запрещал, раньше и мать не запрещала, а вот теперь она вечно ругается по любому поводу или даже без него.

– На кой нам далась эта псина? – злобно отвечает мать, когда я попросил забрать Шарика в дом хотя бы на ночь. Она сидит в старом кресле-качалке, закутанная в теплый шерстяной платок, и даже не смотрит на меня, когда говорит, словно разговаривает вовсе не со мной. Мать смотрит в окно, будто ждëт кого-то, и курит в свете одиноко висящей лампочки, не обращая никакого внимания на мои просьбы.

– Пожалуйста, совсем ненадолго. Пока вьюга не утихнет, – говорю я, но она не слышит моих слов.

– Ты тут на моей шее сидишь, грязь мне разводишь, ещё и пёс твой будет гадить. Мне и без вонючей псины хватает проблем, – она делает паузу, словно задумавшись, – твой отец вечно собак домой таскал, и ты туда же. Вот же уродился весь в этого дурака, – она хмурится, её нос морщится, верхняя губа непроизвольно приподнимается. Это происходит каждый раз, когда она упоминает отца. Она оборачивается на меня и, смерив недовольным взглядом само моё существование, снова отворачивается к окну и затягивается сигаретой через мундштук. За эти полгода она постарела на несколько лет.

Её вечно уставшее недовольное лицо, сухие костлявые руки, неестественно жёлтые зубы.