«Осторожно! Двери закрываются!»

София Эс

Осторожно! Двери закрываются!

– Станция "Парк Культуры".

– Извините, Вы выходите? – спрашивает женский голос, и я выныриваю из пустой безопасной тишины.

Под гул спешащего состава метро у меня всегда закладывает уши. Сам гул я ненавижу, а это состояние вынужденной отгороженности от мира – люблю.

За ним и спускаюсь в глубины московского метрополитена, преодолевая панический ужас от погружения в недра земли.

Все погружения для меня про боль. А её я наелся выше крыши.

– Осторожно, двери закрываются! Следующая станция "Кропоткинская".

– Так Вы выходите? – тот же голос снова нарушает мою отчуждённость.

– Не знаю, – честно отвечаю я, продолжая стоять на месте.

Женщина за моей спиной ворчит, суетится, толкается вперёд и, всё-таки, успевает выйти из вагона.

Пока поезд набирает скорость, а моя голова вновь наполняется лихорадочными мыслями, я осматриваюсь.

Вижу мелкую девчонку. Она подскакивает на месте, точно антилопа спрингбок, пружиня на прямых ногах. Красивая мордаха, плюшевые лисьи уши поверх растрёпанных рыжих волос, и явный ветер среди извилин.

Прилетело же кому-то такого счастья!

За девчонкой с лисьими ушами сидит мужик в возрасте. Весь на стиле: аккуратная борода, стоячие усы, костюм в полоску, шелковый платок в нагрудном кармане пиджака.

Фу ты, ну ты, прямо герцог Виндзорский!

А дома у тебя трое детей и жена – президент благотворительного фонда?

Хотя, не, у герцога детей не было. Как и бороды с усами. Значит, придется тебя, дед, понизить в звании.

Да, я не люблю людей. С ними я тоже вынужден соприкасаться, минуя накатывающее удушье, грохочущее в ушах сердце и противно потные ладошки.

Я не люблю людей, как не люблю и себя.

Себя я ненавижу, и только спасительный гул скоростного поезда метро помогает мне с этим справляться.

Простите люди мне моё зубаскальство.

Вы же всё прощаете.

Упрощаете.

Лишаете глубины и сложности, обесцвечиваете значимость.

А мне нужно помнить. Никогда не забывать.

– Да! – я хватаюсь за телефон, что семафорит мне третьим вызовом с одного и того же неизвестного номера. Спамщики меня обычно не тревожат, балаболы с пустыми идеями не одолевают. Как правило, все звонки идут по делу.

София Эс

Осторожно! Двери закрываются!

– Станция "Парк Культуры".

– Извините, Вы выходите? – спрашивает женский голос, и я выныриваю из пустой безопасной тишины.

Под гул спешащего состава метро у меня всегда закладывает уши. Сам гул я ненавижу, а это состояние вынужденной отгороженности от мира – люблю.

За ним и спускаюсь в глубины московского метрополитена, преодолевая панический ужас от погружения в недра земли.

Все погружения для меня про боль. А её я наелся выше крыши.

– Осторожно, двери закрываются! Следующая станция "Кропоткинская".

– Так Вы выходите? – тот же голос снова нарушает мою отчуждённость.

– Не знаю, – честно отвечаю я, продолжая стоять на месте.

Женщина за моей спиной ворчит, суетится, толкается вперёд и, всё-таки, успевает выйти из вагона.

Пока поезд набирает скорость, а моя голова вновь наполняется лихорадочными мыслями, я осматриваюсь.

Вижу мелкую девчонку. Она подскакивает на месте, точно антилопа спрингбок, пружиня на прямых ногах. Красивая мордаха, плюшевые лисьи уши поверх растрёпанных рыжих волос, и явный ветер среди извилин.

Прилетело же кому-то такого счастья!

За девчонкой с лисьими ушами сидит мужик в возрасте. Весь на стиле: аккуратная борода, стоячие усы, костюм в полоску, шелковый платок в нагрудном кармане пиджака.

Фу ты, ну ты, прямо герцог Виндзорский!

А дома у тебя трое детей и жена – президент благотворительного фонда?

Хотя, не, у герцога детей не было. Как и бороды с усами. Значит, придется тебя, дед, понизить в звании.

Да, я не люблю людей. С ними я тоже вынужден соприкасаться, минуя накатывающее удушье, грохочущее в ушах сердце и противно потные ладошки.

Я не люблю людей, как не люблю и себя.

Себя я ненавижу, и только спасительный гул скоростного поезда метро помогает мне с этим справляться.

Простите люди мне моё зубаскальство.

Вы же всё прощаете.

Упрощаете.

Лишаете глубины и сложности, обесцвечиваете значимость.

А мне нужно помнить. Никогда не забывать.

– Да! – я хватаюсь за телефон, что семафорит мне третьим вызовом с одного и того же неизвестного номера. Спамщики меня обычно не тревожат, балаболы с пустыми идеями не одолевают. Как правило, все звонки идут по делу.