«Огненное наваждение»

Анна Ян

Огненное наваждение

Глубокая ночь покрыла мраком маленький городок. Слабый свет уличных фонарей едва бросал лучи на многоэтажки, которые, точно спичечные коробки, были похожи друг на друга. Я стоял на балконе и, не отрывая взгляд, смотрел на красный свет. Он горел в окне квартиры дома напротив. В кромешной темноте он казался еще загадочнее. Не моргая, смотрел я в это окно, пытаясь разглядеть что-то за ним. В красном пространстве неспешно появился черный силуэт худощавой девушки. Она подошла к окну и стала неподвижно смотреть сквозь него. Я лишь на мгновение закрыл глаза, а потом увидел, как красный свет становился огненным и чудовищным огнем пожирает комнату. Девушка стояла у окна, как прикованная, не предпринимая ни шага для спасения. Словно окаменелый, я стоял и смотрел, как огонь добирается до её длинных чёрных волос. Еще миг – и я видел только огонь и не видел ее.

С громким криком я проснулся, и чуть было не упал со своего места в поезде. Один из пассажиров бросил на меня недовольный взгляд, другой пожал плечами. Я с трудом взял себя в руки и попытался окончательно проснуться. Но почему опять этот сон? Я сбился со счета, сколько раз он мне снился за последний год, который я провел в армии. Что за наваждение? Чтобы успокоиться, я достал из рюкзака уже ставший родным простой карандаш и папку с чистыми листами. Быстрыми штрихами начертил окно, до боли знакомый силуэт и огонь, его пожиравший.

Покачивание поезда не позволяло мне рисовать четкие линии, но эмоции переполняли меня. Я до безумия желал поскорее добраться до дома, чтобы наяву взглянуть в окно напротив, что всегда горит красным.

Городишко, куда мы с родителями переехали пару лет назад, выглядел таким же нудным, каким и был. Не имея собственного дома, мы часто переезжали из одного города в другой, туда, где папа находил работу. У него была своя бригада строителей. Они возводили многоэтажки. Мне пришлось сменить пять школ в разных городах. С годами я научился не заводить друзей. Единственная причина-чтобы потом не терять их.

Вдобавок у меня не было ни брата, ни сестры, и я стал дружить с собственным одиночеством.

Анна Ян

Огненное наваждение

Глубокая ночь покрыла мраком маленький городок. Слабый свет уличных фонарей едва бросал лучи на многоэтажки, которые, точно спичечные коробки, были похожи друг на друга. Я стоял на балконе и, не отрывая взгляд, смотрел на красный свет. Он горел в окне квартиры дома напротив. В кромешной темноте он казался еще загадочнее. Не моргая, смотрел я в это окно, пытаясь разглядеть что-то за ним. В красном пространстве неспешно появился черный силуэт худощавой девушки. Она подошла к окну и стала неподвижно смотреть сквозь него. Я лишь на мгновение закрыл глаза, а потом увидел, как красный свет становился огненным и чудовищным огнем пожирает комнату. Девушка стояла у окна, как прикованная, не предпринимая ни шага для спасения. Словно окаменелый, я стоял и смотрел, как огонь добирается до её длинных чёрных волос. Еще миг – и я видел только огонь и не видел ее.

С громким криком я проснулся, и чуть было не упал со своего места в поезде. Один из пассажиров бросил на меня недовольный взгляд, другой пожал плечами. Я с трудом взял себя в руки и попытался окончательно проснуться. Но почему опять этот сон? Я сбился со счета, сколько раз он мне снился за последний год, который я провел в армии. Что за наваждение? Чтобы успокоиться, я достал из рюкзака уже ставший родным простой карандаш и папку с чистыми листами. Быстрыми штрихами начертил окно, до боли знакомый силуэт и огонь, его пожиравший.

Покачивание поезда не позволяло мне рисовать четкие линии, но эмоции переполняли меня. Я до безумия желал поскорее добраться до дома, чтобы наяву взглянуть в окно напротив, что всегда горит красным.

Городишко, куда мы с родителями переехали пару лет назад, выглядел таким же нудным, каким и был. Не имея собственного дома, мы часто переезжали из одного города в другой, туда, где папа находил работу. У него была своя бригада строителей. Они возводили многоэтажки. Мне пришлось сменить пять школ в разных городах. С годами я научился не заводить друзей. Единственная причина-чтобы потом не терять их.

Вдобавок у меня не было ни брата, ни сестры, и я стал дружить с собственным одиночеством.