«Книга белых ночей и пустых горизонтов»

Игорь Шкляревский

Книга белых ночей и пустых горизонтов

Мою велюровую шляпу «комильфо» клевали капли и жевал телёнок, пока я сладко спал на сеновале.

— Ничего! Я куплю себе точно такую же новую и заодно помолодею, — сказал я отражению в помятой шляпе, но не тут-то было.

Магазин «Головные уборы» проплыл как планетарий без Сатурна, и я продолжил поиски, увёртываясь от бейсболок.

В Завидове на фабрике велюровых изделий мне сказали:

— Вчерашний день. Таких уже не делаем.

Так я и сам — вчерашний с этой шляпой.

Стихи записываю ручкой на бумаге, и в предпочтениях я устарел.

Люблю напиться чая и мечтать под перестук колёс в уютном поезде с озёрами в окне и расписаниями северного направления.

Перед дорогой мы присели и молчим.

Коробки, сумки, спиннинги — уже в машине. Я выключаю радио, Марухин гасит свет, но я включаю радио и выключаю.

Включаю-выключаю, включаю-выключаю.

— Опаздываем, — говорит Олег.

Марухин сморит на часы, но я опять включаю радио и выключаю…

Переключил программу и поймал прогноз погоды.

— Низкая облачность. Дожди.

Я выключаю радио!

Промчались на зелёный свет. Успели. Курим в тамбуре.

— Вы думаете, я рехнулся?

Это они сошли с ума. На хорошем слове радио уже не выключишь…

Вздох облегчения.

— А мы подумали…

Иду в купе и освежаю пересохший рот.

Из коридора видно, как Марухин, жестикулируя, включает и переключает воображаемое радио.

Олег смеётся, стряхивая слёзы.

Весёлый — возвращаюсь в тамбур.

— На каком же слове мы уехали?

— Хорошее слово, грибное. Я люблю паутину дождей, запах мокрой коры, чуть не сказал — родства и возвращения…

— Дождик в дорогу — добрая примета.

А вот и он!

По чёрному стеклу с наклоном побежали капли.

Скорый «Арктика» в 0.35 отправился на Север.

В окне — река, и на берёзах — свежие царапины — от ледохода.

Перед мостом наш поезд замедляет ход. Разъезд… У стрелочницы за щекой — конфета. Резиновые сапоги блестят.

Солнце светит в купе.

Олег заваривает чай и говорит:

— Сегодня ночи уже не будет.