«В мае цвела сирень»

Игорь Горбачев

В мае цвела сирень

Деревня умирала. Это было видно по первому, беглому взгляду даже тому человеку, который посетил её впервые. Направо и налево виднелись запущенные, заросшие прошлогодним бурьяном усадьбы, заколоченные или наглухо закрытые ставнями окна нежилых изб. Улица, по которой практически не ездили машины, давно поросла густой травой. Разросшиеся, накренившиеся, кое-где поваленные деревья, покосившиеся сараи, обветшалые надворные постройки… Все это наводило уныние и бессильную тоску. И впервой попавшему сюда человеку, наверняка стало бы не по себе от вида на агонию русской деревеньки. А уж Андрею, который здесь родился и вырос… Нет, не такой помнил он свою родную Серебрянку. Не такой…

Жилые избы все же кое-где попадались. Но и они почему-то выглядели совсем не так, как когда-то в детстве, уютно и приветливо. Как-то убого и до боли жалко смотрелись они сейчас. Может, потому что в их дворах совсем не было людей? Векшин с горечью узнавал дома, жителей которых знал с детства. И тоскливо констатировал про себя, что тех или иных его знакомцев, видимо, больше нет в живых, судя по их заброшенным избам. А дети и внуки ищут свое счастье в чужих и неприветливых городах. Печальный парадокс заключался в том, что отсюда только уходили. Кто на местный погост, кто в далекие, чуждые места. Назад же уже не возвращались. Так почему вернулся он? Доживать в родной глухомани свой век? Но ему нет еще и сорока, и собираться в последний путь ему, как ни прикидывай, а еще рано.