«История одной болезни»

Егор Архипов История одной болезни

Беру кусок жизни, грубой и бедной,

и проживаю его, ибо я – человек.

Альфа, ты сегодня была у врача? – спросил я у своей жены, пока мы ужинали великолепно приготовленной пастой с грибами.

Да. Гален Аристархович говорит, что очень скоро все закончится.

Она сказала это как бы невзначай, в её голосе не было слышно радости. Нотки усталости выстраивались в симфонию Клинта Мэнселла. Клетки организма моей жены вели отчаянную борьбу с какой-то неистовой болезнью, а саундтрек, сопровождающий эту битву, становился всё удрученнее.

Осознание того, что Смерть если и не ведет тебя за руку к парому, который отправляется в далекое плавание по реке Стикс, то хотя бы плетется за тобой по пятам, обычно открывает людям врата в новую жизнь, ведь путь человеческий становится отрезком, а до этого представлялся лучом. Дела, отложенные на “как-нибудь потом” еще десятки лет назад, совершаются в ближайшее настоящее завтра.

Дела моей спутницы то ли были переделаны давным-давно, то ли не откладывались вовсе, но жизнь наша не изменилась совсем. В 15 лет человек только и делает, что мечтает; в 20 – понимает сложность выполнения своих мечт, но веры не теряет. Нам же было всего по 17 лет, но мечтать мы даже не начинали. Психологи говорят о трёх Я – состояниях, но где-то внутри нас родитель выгнал нас из Отчего дома, а ребенок вырос и сам покинул родительское гнездышко. Они оставили нам в попечение взрослого, и мы не представляли, что с ним делать.

– Так, может, мы отпразднуем это? – Пауза между нашими фразами явно затянулась, но ведь мы ели.

– Только давай сделаем это дома, не хочу видеть никого вокруг, кроме тебя.

– Мы можем заказать что-нибудь и посмотреть какой-нибудь новый фильм. – Так же делают нормальные люди?

– Отличная идея, так и сделаем.

Праздник был уже на пороге, но, видимо, он подумал, что дома никого нет. Всю жизнь к нам в гости заходили только сплин и хандра.

Нам было по 13 лет. Мои глаза увидели белокурую девочку с глазами из самого синего льда, которая таяла под лучами солнечного диска. Мне сразу показалось, что она потерялась, хотя для этого процесса она была уже слишком большой.

– Хороший сегодня день. – Не самое лучшее начало разговора, но мне же всего 13.

– Для того, чтобы уйти из дома? – Только сейчас я заметил следы таяния на ее лице.

– Что случилось с твоим домом?

– Он опустел. – Я не понимал, что она имеет ввиду, но видел пустоту в ее глазах и даже ощущал ее всем своим нутром. В горле встал ком, я сел рядом, взял ее за руку и больше никогда не отпускал.

Дом ее не только опустел, но и исчез со всех карт мира, и во всей Вселенной было не найти дорогого сердцу края. Сам я не был одомашнен обществом, поэтому кроме жизни на улице и своей скромной персоны ничего предложить не мог.

Не знаю, как нам удалось устроиться на работу, но мы это сделали. Моя вторая половина (следует сказать, что она действительно дополнила меня, я наконец-таки почувствовал себя целым, необделенным) была помощницей на кухне в какой-то низкопробной забегаловке, а я в том же злачном месте разгружал продукты. Нам дали кров и еду, и большего нам было не надо, всё остальное мы уже нашли друг в друге.

У нас не было имен. Нет, мы знали, как нас зовут. Вот только от наших коллег и наставников мы не слышали ничего, кроме как “дрянная девчонка” и “эй, беспризорник”. Не то, что бы нас это устраивало, но от этих людей зависели наши жизни, а это не такая уж и низкая цена для нас. Мы уже знали, что люди, чувствуя власть, превращаются в свиней. Только вот этих свиней мы не съели бы даже с голоду. Бережем честь, так сказать.

Нам удалось сохранить за собой рабочие места в течение трех лет. Нет, мы не были постоянными работниками месяца, но с обязанностями справлялись. У нас было несколько очевидных плюсов: работодатель не платил за нас налоги, ведь мы не были устроены официально (можно сказать, что нас вообще не существовало, документов у нас никаких не было) да и нам не платил вовсе. Деньгами, по крайней мере. От этих “ценных” бумаг мы не зависели. Сложно зависеть от того, чего в руках не держал.

Рано или поздно осознание важности материальных благ должно было прийти. Случилось это как раз в тот момент, когда нас выгнали с работы. Мы не были виноваты, просто пришли какие-то люди с проверкой именно в тот момент, когда кафе было в финансовой яме, поэтому и денег на умасливание не самых маленьких лиц не было.

Мы вновь оказались на улице. В этот раз было легче, мы же прошли до этого курсы выживания. Жаль, что мы так и не получили сертификат. В 16 лет открытых дорог больше, но отсутствие документов расставляло нам шлагбаумы.

Я случайно набрел на какой-то подпольный бойцовский клуб. Мне пришлось заниматься тем, чем я никогда не занимался, хотя драки и должны были присутствовать в моей жизни на дне. Повезло, что тамошний контингент не был наделен какими-то принципами. Честно говоря, мозгов у них в наличии тоже не оказалось. Я выглядел достаточно взрослым для того, чтобы получать по физиономии, а документов для этого не требовалось, что было бы удивительным в ином случае. Для профана боевых искусств я достаточно выиграл. То ли во мне просыпался какой-то животный инстинкт, доселе неизвестный ни мне, ни моей невесте (мы уже решили пожениться сразу после того, как сделаем документы), то ли меня просто подбадривали хорошие деньги, которые светили мне только после побед. Нет, это была не зависимость, но кровом и едой нам больше не платили, поэтому приходилось доставать это всё самим. Хорошо, что в этом Колизее для умственно отсталых не нашлось того, кто смог бы как-то навредить мне. Боли я не чувствовал.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY