«Встреча на кладбище»

So_Anderson

Встреча на кладбище

На кладбище я бываю довольно редко: раза три-четыре в год. А стоило бы почаще: это едва ли не самое спокойное место в Москве. Сама не знаю, почему в этом месте оказалось так хорошо, но там происходит какая-то разгрузка что ли. Или перезагрузка… мозгов. Так или иначе, но место оказалось убийственно спокойное, туда хочется возвращаться снова и снова. А летом там так хорошо, что не описать никакими словами. Безмятежность и покой и в этот раз были бы полными, если б не два «но».

Первое – это мини-тракторы или как там называется эта техника, с помощью которой приводят в порядок старые могилы. Впервые видела такую на кладбище: видимо, и до кладбищенских мест добрался кризис. Не иначе как срочное облагораживание московской земли для осваивания бюджета. А может это были и текущие работы, кто их разберет. В любом случае, эти машины пару раз проехали с такой скоростью, что, увидев их снова, я уже сама шарахнулась в сторону от греха подальше.

А второе «но» – это бич этого лета… комары! Карантин сняли 9 июня и к началу июля я уже вся была искусана этими крылатыми паразитами. И откуда они только берутся в таких количествах? Как будто озверели, честное слово. Побывав в Кусково, одном из моих любимейших московских парков, я просто не знала, куда от них деться. Столько комаров на руках и ногах одновременно у меня бывало только в деревне или на даче у тети. А тут – в городе-миллионнике. Чудеса на виражах, да и только.

Однако, ни тракторы, ни комары не смогли испортить впечатление от моей прогулки. Сперва было изумительно прохладно, но треклятые комары вынудили надеть пиджак с подкладкой и стало жарко. А потом стала собираться обещанная гроза и небо приобрело серовато-лиловый окрас, постепенно наливающийся синевой. И пиджак теперь был очень кстати. Одним словом, было замечательно. Впрочем, как всегда.

После кладбища я собиралась в библиотеку и торопилась успеть туда хотя бы часа на два. Наверное поэтому в поисках выхода я заплутала, хотя обычно просто придерживалась основной аллеи и всегда находила выход. В итоге я заметалась по дорожкам и могилам, а людей вокруг не было. Кинувшись к первой встречной паре, я спросила, где выход, и далее стала двигаться в указанном ими направлении.

Рысью пробегая по тропинке, я боковым зрением увидела очень большую могильную площадку с памятником в полный рост. И, не сумев пройти мимо, уткнулась в … Есенина. Так вот он где! Захочешь найти – ни в какую, а тут, пробегая к выходу, он сам меня нашел. Памятник довольно стандартный: воодушевленный молодой человек, изображенный в полный рост, чуть задрал голову вверх, как и подобает поэту. Опустив глаза вниз, я прочла цифры на памятнике и посчитала, что прожил он всего 30 лет. Хм…, а мне казалось, что жизнь его была длиннее.

Никогда не была поклонницей этого поэта, но судя по резкой смене тональности циклов его стихотворений: от нежной любовной лирики до кабацко-площадной похабщины, человеком он был склонным к перемене настроения. Ну и любвеобильным… И все-таки, из-за чего он умер: сам на себя руки наложил или все же убийство? Рядом была еще одна могила, но разглядывать ее я уже не стала и поторопилась к выходу. Пройдя буквально пару шагов, я увидела чуть вдалеке нечто красное: что бы это могло быть в таком месте? Любопытство взяло верх, и я решила еще немного задержаться. Неужели торговый ларек прямо на кладбище, разве это вообще возможно? Хотя, в попытках найти деньги или освоить бюджет от чиновников всего можно ожидать.

Нечто оказалось огромной палаткой-шатром: большая натяжная крыша на четырех металлических балках. Внутри нее было очень много цветов и всего один мужчина. На Новодевичьем я уже видела могилу с таким же количеством цветов – это было одно из захоронений Хворостовского. Вернее сказать, одна из двух его урн с прахом. И в этот раз я была уверена, что это могила кого-нибудь очень известного.

Зайдя под крышу палатки и заглянув через плечо мужчины, я рассмотрела фотографию на могиле. Это была совсем молодая девушка с детским лицом. Она была изображена в каком-то снаряжении для дайвинга или еще чего-то похожего. Определенно спортсменка и, видимо, известная, судя по бесчисленным цветам. Так как в спорте я совсем не разбираюсь, я сразу спросила у мужчины, поправлявшего цветы, чья это могила. Когда он обернулся, его лицо меня очень удивило: оно как будто сползо вниз, отчего смотреть на него было больно. Мысль о том, что перед тобой бомж приходит в голову первая, когда видишь такое. Но одежда у бомжей совсем другая и я вспомнила, когда еще я видела, такие лица. Такое было на похоронах.

«Это моя дочь», – сказал мужчина. Мне стало неловко: вот тебе и известная спортсменка. Дальше он стал рассказывать про то, чем занималась девочка: плавание, дайвинг и еще много всего, чего я не расслышала, ведь говорил он очень тихо. Из сказанного я поняла, что ребенок был очень активным и любил спорт, постоянно пробовал что-то новое: много путешествовал, постоянно был в центре событий. Девочка была самой настоящей «активисткой»: интересовалась всем, чем только могла, участвовала в соревнованиях и побеждала в них. Одним словом, торопилась жить, хотела все успеть и очень мало спала. «И сердечко у нее не выдержало, остановилось. А откачать не успели», – со вздохом сказал отец.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY