«Течет река Волга»

Елена Оуэнс

Течет река Волга

Чувашия, посёлок Поволжский, 1952 год, лето

Яркое июльское солнце приближалось к зениту, и на лазоревом небе не было ни облачка. Толстые гуси неторопливо выискивали что-то в лужах, куры вместе с цыплятами прятались в тени избы. Петух, важный, огненно-рыжий, с ободранным, свесившимся набекрень гребешком, по-хозяйски прохаживался по центру двора.

Вдруг с крыльца дома сбежал Гришка. Красный, злой, он, заметив петуха, на бегу попытался его пнуть, но тот вовремя увернулся и, растопырив крылья, заголосил, побежал через весь двор, всполошив кур. Те закудахтали, подняли переполох, засновали туда-сюда, не зная, куда им приткнуться; за ними так же бестолково забегали цыплята. Гришка, не проявляя к нему больше никакого интереса, быстро, широкими нервными шагами, прошёл вглубь двора, к поленнице.

Следом по крыльцу спустился Витя. Медленно, закусив нижнюю губу, он направился к старшему брату. Тот стоял лицом к сараю, облокотившись на него, и смотрел в стену.

– Ненавижу, – сквозь зубы процедил Гришка. – Ненавижу его.

Витя молча встал рядом. На ногах Гришки, в местах, не закрытых короткими штанишками, краснели полосы содранной кожи, мелким жёлтым бисером на них выступали капли сукровицы. Витька посмотрел на свои ноги. Чёткие отпечатки хранили рисунок нагайки, но кожа была целой. Значит, ему в эту порку досталось меньше.

Вдруг послышался лязг цепи. Братья мгновенно обернулись.

Из избы вышел отец. Музгарка рванула к нему, радостно виляя хвостом, цепь лязгнула об обшивку будки. Отец надел чёрный картуз, посмотрел на детей, не сводивших с него глаз, ничего не сказал и пошёл со двора.

Как только за ним закрылась калитка, Гришка подошёл к чурбану, выхватил из него топор и со всей силы рубанул. Лезвие глубоко впилось в твёрдую древесину.

– «Битие порождает сознание»! – Гришка передразнил отца. – Ненавижу его! Ненавижу! Врёт он всё! Не говорил такого Маркс! Никто такого не говорил!

Гришка с усилием вытащил топор из колоды и с новой силой вонзил его обратно.

– Уйду из дома! Сегодня же уйду!

– Куда ты уйдёшь? – спросил Витя.

– Не знаю пока, – огрызнулся брат и опять потянул за рукоять.

Витя отвернулся, стал искать глазами своего любимого петуха Петьку, но не нашёл.