«Уистити»

– Вот почему так: человек умер давно, как говорится, со всеми рассчитался, заплатил высшую цену, а у тебя к нему всё равно претензии, как будто он тебе Афоня – рубль должен? Или у тебя к нему незакрытый жил-был-пёс: "А помнишь, как ты меня гонял?" А он тебе: “А помнишь, как с переездом помог/от штрафа отмазал/на спине катал/горчичники ставил?” А ты упрямо – нет, гони рубль с процентами, да и всё тут! А он: слушай, ты же плакал на похоронах, гнида. А ты киваешь, но пальчиком эдак клеёночку скребёшь, ногтиком эдак циферки рисуешь. – Толик поскрябал пластиковый столик, размашисто нарисовал на чайной лужице несколько нулей, смахнув при этом горбушку хлеба на пол. – Гнида и есть!

Андрей кашлянул, но промолчал. Горбушку всё же поднял, подул на неё, поколебавшись, сунул в пакет с очистками от пасхальных яиц.

–…И тот человек становится призраком. А что ему ещё остаётся, Ты ж ему… галушки пожалел, вот он и навещает. Ты ж его за резинку тянешь, вот он и притягивается! Сидит на трубе, приходит во сне, жадничает. Бессмысленно и беспощадно.

Костя продолжал задумчиво тасовать колоду карт. Хотя зря, похоже. Если Толик-Рупор оседлал какую-нибудь околофилософскую тему, тут уж понятно, что езда ему предстоит долгая. А вещать Толик может бесконечно, даже если в зрителях у него только галька на пляже. В иные минуты Костя был Толику благодарен за то, что он заполнял собой всё имеющееся пространство, закрывал грудью брешь неловкого молчания. Беда только, если пространство, как сейчас в купе, тесное, и тогда чувствуешь себя как тот незадачливый охотник из фильма, которого в сарае распластало по стене и прибило к окну внезапно надувшейся лодкой.

– Я вот не понимаю, ты что, на полном серьёзе собираешься в карты сейчас играть? – возмутился Андрей.

– Ну мне надо чем-то руки занять!

– Ты, Костян, ничуть не изменился. В школе козюли тягал из носа, чтобы руки занять…

– Иди в жопу! – Костя кинул колоду в Андрея, карты рассыпались

– Давай, займи руки – собери карты.

– Я лучше тебе нюх начищу, вот и занятие полезное! – беззлобно огрызнулся Костя.

–…А потом что? – Толик, похоже, к любым сторонним репликам относился, как к мухам. Отмахнулся и продолжил. – А потом он тебе свой список выкатывает, ответочку, так сказать. У него-то времени свободного побольше твоего, не занят всякой чепухой. Готов принять ответочку-то?