«Печальные рассказы»

  Всю свою сознательную жизнь Он делал карьеру.

 Сознательную отсчитал с двенадцатилетнего возраста, когда Его назначили председателем совета дружины школы.

     Был членом всех обществ: юного натуралиста, юного следопыта, защитника природы. Отличался в сборах макулатуры и металлолома.

     Одним из первых вступил в комсомол и скоро избрался секретарем комитета комсомола школы. Был на прекрасном счету в райкоме, после окончания школы по направлению поступил в Высшую Комсомольскую Школу при ЦК ВЛКСМ, по окончании которой был направлен на работу заворготделом в райком комсомола, где развил такую бешеную деятельность, что был замечен в тихую пору застоя и направлен на учебу в Высшую Партийную Школу при ЦК КПСС и одновременно на работу в райком партии инструктором.

     Ему понадобился лишь год, чтобы зарекомендовать себя прекрасным организатором и администратором, после чего направляется непосредственно в аппарат ЦК ВЛКСМ, где за четыре года взбирается до должности секретаря ЦК,

     Еще через четыре года направляется в аппарат ЦК КПСС, но должность, как ОН считал, не соответствующей Его способностям. Но стиснув зубы работал, чтобы доказать всем, на что Он способен. Его действительно продвигали, в ту эпоху редки были такие работяги и Его рассматривают в качестве второго  секретаря в национальную  республику.

     Но все начало рушиться после выборов Первого и Последнего Президента Страны. Многие тогда перешли в аппарат Президента, но Он остался в аппарате ЦК и понял, что надо что-то менять, ибо мечта-стать членом Политбюро ЦК КПСС и быть похороненным в Кремлевской стене может не осуществиться.

     Но менять было сложно. Да и не успел. Развал Страны выбросил его на улицу: своей квартиры не было, цековскую отобрали. Хотя и был прописан в столице, предложили возвращаться  к себе, в республику.

     Всему этому было объяснение: Он был одиночкой, единка, как называли Его за глаза.

     Товарищей не было: в комсомоле считали выскочкой и карьеристом, избегали.

В партии, после Хрущева, не принято было дружить, да и Он не любил с кем-то водиться. Собираться и вести беседы , обсуждать проблемы – не его, всегда считал единственно верной линию партии, Партия, считал, дает и даст Ему все.

  Всю свою сознательную жизнь Он делал карьеру.

 Сознательную отсчитал с двенадцатилетнего возраста, когда Его назначили председателем совета дружины школы.

     Был членом всех обществ: юного натуралиста, юного следопыта, защитника природы. Отличался в сборах макулатуры и металлолома.

     Одним из первых вступил в комсомол и скоро избрался секретарем комитета комсомола школы. Был на прекрасном счету в райкоме, после окончания школы по направлению поступил в Высшую Комсомольскую Школу при ЦК ВЛКСМ, по окончании которой был направлен на работу заворготделом в райком комсомола, где развил такую бешеную деятельность, что был замечен в тихую пору застоя и направлен на учебу в Высшую Партийную Школу при ЦК КПСС и одновременно на работу в райком партии инструктором.

     Ему понадобился лишь год, чтобы зарекомендовать себя прекрасным организатором и администратором, после чего направляется непосредственно в аппарат ЦК ВЛКСМ, где за четыре года взбирается до должности секретаря ЦК,

     Еще через четыре года направляется в аппарат ЦК КПСС, но должность, как ОН считал, не соответствующей Его способностям. Но стиснув зубы работал, чтобы доказать всем, на что Он способен. Его действительно продвигали, в ту эпоху редки были такие работяги и Его рассматривают в качестве второго  секретаря в национальную  республику.

     Но все начало рушиться после выборов Первого и Последнего Президента Страны. Многие тогда перешли в аппарат Президента, но Он остался в аппарате ЦК и понял, что надо что-то менять, ибо мечта-стать членом Политбюро ЦК КПСС и быть похороненным в Кремлевской стене может не осуществиться.

     Но менять было сложно. Да и не успел. Развал Страны выбросил его на улицу: своей квартиры не было, цековскую отобрали. Хотя и был прописан в столице, предложили возвращаться  к себе, в республику.

     Всему этому было объяснение: Он был одиночкой, единка, как называли Его за глаза.

     Товарищей не было: в комсомоле считали выскочкой и карьеристом, избегали.

В партии, после Хрущева, не принято было дружить, да и Он не любил с кем-то водиться. Собираться и вести беседы , обсуждать проблемы – не его, всегда считал единственно верной линию партии, Партия, считал, дает и даст Ему все.