«Друзья отца»

Гараж – ареал обитания мужика.

Квартиры у нас в стране традиционно маленькие. Так повелось еще с Советских времен. Власть советская ставила моральный облик своего гражданина выше материальной суеты и, хотя, бесплатно жилплощадью обеспечивала, но о ее размерах не заморачивалась. Ныне, если карман позволяет, можешь себе приобрести хоромы любые, но, как правило, карман против. Да и коммунальные услуги, коих в Советское время и заметить-то было нельзя, в виду их микроскопичности, ноне кусаются. И, вот куда мужику податься с сорока-пятидесяти метров, где располагаются жена, дети и, дай Господь ей здоровья, до сих пор вечно живая теща? Куда сбежать, от скученности, гама, мытья окон и семейных конфликтов, предопределенными ограниченностью жизненного пространства? Да и куда деть, столь необходимые для жизни каждого мужика, инструменты, расходные материалы, винтики-болтики? Ценность их безмерна, а домашние оценить ее не могут, просто в силу малолетства или бабской ограниченности.

Наша гаражная улица среди членов гаражного кооператива называется «Пьяной». Изначально она была первой, но потом кооператив разросся и сейчас составляет около десяти тысяч гаражей. «Пьяная» улица, ныне, теряется за несколькими линиями после поворота направо. Посиделки мужиков на ней через день. Мне гараж остался от отца. Я поначалу машину на автостоянке ставил, а потом начал толи деньги считать, толи ленится перестал и начал пользоваться гаражом. Оставить машину на улице на ночь было нельзя, без вариантов: либо угонят, либо разберут. А если ты из окна и выпасешь надругательство над своим четырехколесным другом, то много раз подумай: бежать отбивать его от лап вандалов или нет. Потому, как и самого там же могут прирезать. Дворы до середины нулевых в нашем городе были свободны от автомобилей по ночам, не то что ныне. Хотя могут угнать и сейчас. У нас угон автомобиля и хищение – это разные вещи, и судья волен сам трактовать состав преступления и наказание, так что угонщик запросто может отделаться штрафом или домашним арестом. А в наших республиках бывшего СССР сейчас это очень серьезное преступление, за которое светят большие сроки. Вот там автомобили и не угоняют, все угонщики приехали к нам, чтобы россияне были в тонусе, не теряли нюх, и в голову, занятую сохранностью своего имущества, не лезли всякие политические мысли.

Сегодня подъезжая к своему гаражу, вижу – по другую сторону улицы стоит новый «китаец». Возле него хозяин – дед Леха. Справа от моих ворот, через гараж, толпой – человек восемь – собрались мужики. Выпивают. Прежде чем открыть двери своего гаража, подхожу сначала к Лехе, поздороваться и поздравить с покупкой.

– Леха, здорово! Машину новую купил? Молодец! Дизель?

– Иди на хер! – не принимает мои поздравления сосед.

– Да иди ты сам! – под дикий хохот выпивающих, возвращаю пожелание Лехе и иду к мужикам разведывать обстановку.

– Здорово, Андрюха! – встречают меня собравшиеся. – Рюмку будешь?

– Буду. Что это с ним? – соглашаюсь на рюмку и вопрошаю я.

– Да Леха китайца сегодня купил, пока с салона доехал до гаражей у него стекло выпало, и подушка двигателя оборвалась. Ну, а ты еще вдобавок его дизелем обозвал, – наперебой рассказывают мужики.

– Ну, я ж не знал… – выпиваю рюмку водки я.

Мужики – это друзья моего отца. Познакомился я с ними следующим образом…

Как-то, давненько уж, ставлю машину в гараж. А в соседнем собирается общество, выпивают мужики, все за шестьдесят лет, присматриваются ко мне. В этот раз подходят.

–Съезди за водкой, а? – обращается ко мне седой как лунь мужик.

–Да ну Вас на хер, мужики! Сейчас побежал… – отвечаю я.

–Постой, ты ведь Степаныча сын? Должон ехать! Степаныч – наш друг, он нам никогда бы не отказал!

Ну я и поехал, так меня и взяли в коллектив.

Собрание происходит в соседнем боксе, через гараж, его владелец – главный организатор встреч, Константинович. Ему под семьдесят, но он еще в силе, породист и все еще работает. Он владелец маленького автотранспортного предприятия из нескольких грузовых машин. В Советское время он тоже был не абы кто – Герой Социалистического труда. И получает солидную прибавку к пенсии. Остальные по сравнению с ним гораздо беднее, так что, как правило, банкует Константиныч.

В компании и председатель нашего гаражного кооператива Виктор. Мужик, тихим сапом, смог договориться с местными бандитами и теперь на территории кооператива не стало бандитского беспредела – братки уже не забивают здесь стрелки, не решают жить кому или умереть, а лишь держат несколько автомастерских. Взносы за гаражи платятся в правление, сторожа числятся официально и у них даже есть кнопка вызова вневедомственной охраны.

В компании есть Иваныч – профорг местного завода. Мужик не прост, ох как не прост. Понятно, что для московской заводской администрации профсоюз, в нынешнем виде вещь карманная, но Иваныч умудряется балансировать между капиталом и интересами рабочих.

В костяк коллектива входит тот самый Леха, он самый старый, разменял уже восьмой десяток. Его специальность – гидравлик, очень редкая по нынешним временам, он прижимист и хитер. Совсем недавно все кузнечнопрессовое оборудование нашего завода держалось на нем. Но власть на нашем районообразующем предприятии сменилась – пришел очередной собственник со своей командой эффективных менеджеров. Новые менеджеры Леху не понимали – они просто говорили на разных языках, все Лехины договоренности с прежним руководством похерили, Лехины надбавки убрали, а его самого отправили на пенсию. Менее чем через полгода, все оборудование, еще советского производства, встало, так как требовало постоянного технического обслуживания. В результате уже через год все прессы и кузни на заводе были китайскими. И теперь, несколько раз в год в обязательном порядке из Китая приезжают узкоглазые товарищи на проведение сервисных работ. Все верно, ведь эффективный менеджер и из неудобных положений выходит эффективно. Я после спрашивал Иваныча: «Может, у китайского оборудования производительность выше? И все что менеджерами сотворено – все правильно?» «Нет!» – отмахнулся рукой Иваныч: «Говно Китайское!»

Еще у нас есть сварщик Михаил, подрабатывающий ныне шабашками в гараже. Работу ему дал председатель нашего кооператива – Витя. Если кто взносы в кооператив не платит, то Михаил за маленькую денежку заваривает ему ворота. Если долги погашены, то углошлифовальной машинкой- «болгаркой» Михаил срезает сварочный шов.

Есть рыбак Серега, он называет себя тихо помешанным, в отличие от буйно помешанных охотников. В гараже у него яма битком набитая соленьями. Ах, какие это были домашние заготовки! Если бы его рецепты поставить на промышленный поток, то Бондюэлю и Хайнцу хана пришла бы сразу же.

Мужики собираются, пьют водку, пуская рюмку по кругу, закусывают хлебом с сыром и Серегиными соленьями. Разговоры всегда сводятся к воспоминаниям. Жизнь друзей моего отца на излете, да и время, в которое им выпало доживать свой век, абсолютно чуждое для них. Ведь они – люди другой эпохи, большая часть их жизни прошла при Советском Союзе. Они детьми выживали в Великую Отечественную, служили в рядах Советских вооруженных сил, строили гиганты Советской индустрии, выполняли план, сидели на собраниях, получали квартиры, копили на автомобили, ездили в отпуск по путевкам. Воспоминания их зачастую повторяются, но перебивать здесь не принято. Люди этого поколения, в отличие от нынешних умеют слушать. Наверно умение слушать – коренное отличие поколений. Нынешние жители мегаполисов гораздо более поверхностны – им всегда некогда. И на работу надо спешить, а работа связана с тем, чтобы урвать, так как все упирается в деньги. И книги им читать некогда – тут думать надо, гораздо легче стать подписчиком какого-либо блогера, который в свою очередь свои скудные мыслишки и умения упаковал для общего потребления. Фильмы, которые они смотрят, должны содержать красивую картинку, и с каждым следующим «шедевром» все более яркую: пришельцы, атомный взрыв, супергерои… Это как наркотик. И машину надо менять каждые один – три года. Эти новые машины и проехать могут максимум сто тысяч. Так, в автосалоне и говорят гордо: «Этот автомобиль у Вас сто тысяч проедет!» А помните, еще совсем недавно производители выпускали машины миллионники? То есть те, которые были способны проехать миллион километров, вроде наших двадцать первых Волг, японских Тойот и культовых американцев выпуска шестидесятых годов. Вот, наши мужики гаражные миллионники и есть. Ныне все по-другому. У нынешних одноразовых людишек нет привычки ездить на таких автомобилях, не интересно им и жить с одной женщиной, скучно им. Отсюда беспорядочные половые связи. У них такие же одноразовые друзья, с которыми можно выпить пивного напитка, а даже в долг давать не принято, ибо это может испортить одноразовую дружбу. И на детей времени нет – они ведь мешают карьере, в лучшем случае один ребенок, которому сунут планшет, чтобы молчал. А потом удивляются с чего это вдруг он превратился в такого ублюдка? Тут бы самый раз остановится, задуматься. Ведь неправильно живут! Будут ли к тебе на старости приезжать дети? Ведь у тебя их пока нет! Да что там дети, внуки, будет ли возможность пойти в гараж и высказаться, не боясь, что тебя перебьют о наболевшем! Задумается нынешний человек, но его уже толкают в спину правители умов: «Не стой! Иди потреблять! Впереди еще много интересного, все успеешь!»