«Страшная месть»

Минут через пятнадцать я вышел на своей остановке из автобуса. Небольшая дорожка направо от шоссе вела через старый лес к нашему поселку. С автобуса на этой остановке сошел я один, и попутчиков у меня не было. Идти надо было минут двадцать, но уже через несколько десятков шагов шум машин исчезал и казалось, что я попал в другой мир – мир спокойствия и гармонии. Лишь пение птиц нарушало тишину, что тоже радовало душу. Я бодро шагал мимо вековых деревьев, любуясь ими в одиночестве, вдыхал наконец-то чистый воздух без выхлопных газов и наслаждался видами природы. Лес был смешанный, но попадались и дубовые, и осиновые островки, да и березовые заболоченные участки встречались, а потому грибных мест было много.

Поселок наш, окруженный со всех сторон лесом, жил мирной и размеренной жизнью. Даже сплетни или слухи были здесь большой редкостью, да и то по мелочам, и все конфликты разрешались между людьми быстро и полюбовно: к председателю не бежали и заявления-жалобы друг на друга не писали.

Дойдя до поселка, я первым делом навестил своего давнего друга Степана Семеновича, чтобы поинтересоваться новостями в поселке и рассказать о своей поездке в областной центр с целью навестить сыновей; сами-то они редко ко мне наведывались: свои дачи построили по области.

Степан Семенович жил почти в центре поселка. Мой участок находился ближе к окраине, но мы часто посещали друг друга. И ему, и мне дома с участками земли достались от родителей по наследству, но, капитально отремонтировав и утеплив их, мы жили в поселке и зимой. Дом у Степана был небольшой, но уютный, и все в нем было сделано с любовью. Да и ни к чему ему большой дом: был он закоренелым холостяком. Соседкой напротив него через проезд (небольшая улочка, отходящая от центральной улицы поселка), тоже одиноко, жила – как ее все звали – баба Настя: тихая благообразная старушка. Степан Семенович и баба Настя когда-то работали на одном и том же заводе, от которого их родители и получили участки земли в этом прекрасном месте области.

У бабы Насти душа к земле не лежала, да и ленивая она была по натуре своей, а в придачу еще и замкнутая, только с одним Степаном водилась. Если надо было что-то починить или в чем помочь, так она всегда шла к Степану.

– Ты, Степан Семенович, уж помоги старушке: больше некому, все ко мне здесь плохо относятся, – говорила она, непременно добавляя к просьбе свою навязчивую мысль.