«Ячмень»

Анастасия Муравьева

Ячмень

Когда Анжелика перешла в десятый выпускной класс, у нее на глазу вскочил ячмень. Сначала она не придала случившемуся значения. Но веко побагровело и раздулось, глаз подернулся мутной пленкой, день ото дня отекая все больше. Разглядывая глаз в карманное зеркальце, Анжелика видела багровые прожилки, вздутые, словно вены на старческих ногах. Вскоре глаз и вовсе перестал быть виден, утонув в красновато-синюшных складках. Анжелика по утрам едва разлепляла веки, покрытые гнойными желтоватыми корочками. Она перестала толком умываться, потому что боялась коснуться лица руками, а вода, попав в глаза, нестерпимо жгла.

От смятения и ужаса Анжелика решила замаскировать опухоль челкой, зачесав ее на одну сторону. Исчезнув из отражения в зеркале, глаз перестал беспокоить, и, кроме рези по утрам, Анжелика не испытывала никаких неудобств, привыкнув ходить с темнотой слева, завешанная волосами на пол-лица.

Матери Анжелика старалась не показываться своей уродливой стороной. Она надвигала шапку на глаза, отворачивалась и прятала опухший глаз, судорожно заправляя за ухо прядь волос. Мать была не из тех, кто готов увидеть неприятности, даже когда они в прямом смысле слова лезут на глаза. Поэтому ячмень наливался багровой краснотой всю зиму, и неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы не классная руководительница Анжелики. Заметив, что когда девочке надо что-то увидеть слева от себя, она поворачивается всем телом, учительница однажды убрала ладонью волосы с ее лица. То, что она увидела, заставило ее вскрикнуть – веко отекло так, что вся левая половина лица казалась опухшей, а из уголка глаза кривой струйкой сочился гной.

Учительница отвела упирающуюся Анжелику в медкабинет, позвонили матери на работу, вызвали врача. Взрослые, обступив Анжелику со всех сторон, пытались добиться объяснений, почему она ничего не говорила. Им было невдомек, что Анжелика боялась расстроить мать и ради нее пожертвовала всем, в прямом смысле слова зеницей ока, лишь бы не пугать ее.

Анастасия Муравьева

Ячмень

Когда Анжелика перешла в десятый выпускной класс, у нее на глазу вскочил ячмень. Сначала она не придала случившемуся значения. Но веко побагровело и раздулось, глаз подернулся мутной пленкой, день ото дня отекая все больше. Разглядывая глаз в карманное зеркальце, Анжелика видела багровые прожилки, вздутые, словно вены на старческих ногах. Вскоре глаз и вовсе перестал быть виден, утонув в красновато-синюшных складках. Анжелика по утрам едва разлепляла веки, покрытые гнойными желтоватыми корочками. Она перестала толком умываться, потому что боялась коснуться лица руками, а вода, попав в глаза, нестерпимо жгла.

От смятения и ужаса Анжелика решила замаскировать опухоль челкой, зачесав ее на одну сторону. Исчезнув из отражения в зеркале, глаз перестал беспокоить, и, кроме рези по утрам, Анжелика не испытывала никаких неудобств, привыкнув ходить с темнотой слева, завешанная волосами на пол-лица.

Матери Анжелика старалась не показываться своей уродливой стороной. Она надвигала шапку на глаза, отворачивалась и прятала опухший глаз, судорожно заправляя за ухо прядь волос. Мать была не из тех, кто готов увидеть неприятности, даже когда они в прямом смысле слова лезут на глаза. Поэтому ячмень наливался багровой краснотой всю зиму, и неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы не классная руководительница Анжелики. Заметив, что когда девочке надо что-то увидеть слева от себя, она поворачивается всем телом, учительница однажды убрала ладонью волосы с ее лица. То, что она увидела, заставило ее вскрикнуть – веко отекло так, что вся левая половина лица казалась опухшей, а из уголка глаза кривой струйкой сочился гной.

Учительница отвела упирающуюся Анжелику в медкабинет, позвонили матери на работу, вызвали врача. Взрослые, обступив Анжелику со всех сторон, пытались добиться объяснений, почему она ничего не говорила. Им было невдомек, что Анжелика боялась расстроить мать и ради нее пожертвовала всем, в прямом смысле слова зеницей ока, лишь бы не пугать ее.