«Покаяние»

Андрей Белов

Покаяние

Дмитрий Сергеевич спал плохо и, проворочавшись полночи в кровати с боку на бок, встал утром намного раньше обычного с чувством, что именно сегодня что-то должно произойти и в его жизни возможно наступят большие перемены. Он был крепким мужчиной среднего роста и с мягким, но всегда сосредоточенным выражением лица, отчего посередине лба над переносицей давно пролегала вертикальная морщина. Много повидавший и переживший, он имел философский склад ума, из-за чего во всем сомневался; по жизни он был совершенно непрактичным человеком.

Быстро собравшись и выпив чашку кофе (завтракать он не привык), вышел из дома. Ночной ветерок очистил город от пыли и запаха бензина, и Дмитрий Сергеевич решил до офиса пройтись пешком. Идти было где-то час сорок, но он с большим запасом по времени успевал до того, как начнется его рабочий день. Он медленно шел по тихому городу, читая на ходу вывески магазинов, разглядывая яркие крикливые рекламы. Изредка встречались прохожие, озабоченно идущие по каким-то своим ранним делам, а может быть, как и он, направляющиеся на работу. Автомобилей было еще мало, по улицам сновали поливальные машины, прибивая к земле остатки пыли. В воздухе чувствовалась прохлада и свежесть. Дмитрий Сергеевич, совсем позабыв ночные волнения, шел, радуясь наступлению нового дня. К нему вернулось его обычное хорошее настроение, и, как всегда по утрам, он верил, что именно этот наступающий день будет удачным и принесет ему что-то хорошее, а может быть, и незабываемое.

Подходя к офису, он издали и с удивлением увидел около входной двери в бизнес-центр, где находилась компания, в которой он работал, Ольгу, курившую и задумчиво смотревшую на проходивших мимо людей. Она явно кого-то ждала. Дмитрий Сергеевич понял, что, возможно, сбудутся и его тревожные ночные предчувствия, а также оптимистические утренние, которые он испытывал только что, идя на работу. Таков уж он был: весь состоящий из противоречий. Последний раз он видел ее лет двадцать назад, и воспоминания о тех событиях – и хорошие, и плохие – непроизвольно полезли в голову. Он резко встряхнул головой, чтобы прогнать непрошеные мысли, и перешел на противоположную сторону улицы; немного прошел вперед и остановился за газетным киоском почти напротив Ольги, чтобы разглядеть ее поближе, а заодно чтобы внутренне собраться перед неожиданной встречей с ней, если она останется стоять на прежнем месте. «Может, она здесь случайно?» – не очень-то надеясь на это, подумал Дмитрий Сергеевич. Но Ольга не ушла и, выкурив вторую сигарету, вошла в здание. «В бизнес-центре много офисов разных кампаний!» – подумал Дмитрий, успокаивая себя, и тоже вошел в здание, поднялся в свой офис на второй этаж. Вошел внутрь и тут же в коридоре столкнулся с ней лицом к лицу.

За те годы, как они расстались, она сильно изменилась: по манере держаться и по морщинкам видно было, что Ольга прожила эти годы далеко не как святая, но ее большие черные глаза вместе с удивленным и несколько капризным по-детски выражением лица придавали ей ту необъяснимую красоту, которой женщины расцветают в возрасте между сорока и сорока пятью годами и которой никогда не достичь молоденьким девушкам, у которых главным во внешности является только их свежесть молодости и смазливое личико, еще не отражающее пережитого. Фигура Ольги выглядела идеально: худенькая, высокая, с длинными красивыми ногами, про которые мужчины говорят: «От ушей растут».

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич! – с улыбкой сказала она, увидев его.

«Она знала, что я здесь работаю, и ничуть не смутилась», – мгновенно мелькнула мысль у Дмитрия.

– Привет, Оля, – спокойно ответил он. – Какими судьбами к нам?

– Да вот Евгений хочет меня к вам на работу устроить и сейчас разговаривает с Борисом Семеновичем об этом.

Евгений был ее муж, добивавшийся ее руки много лет; они были знакомы еще со школьной скамьи.

– Понятно, – сказал Дмитрий. – Извини! Но мне уже пора работать. Еще успеем наговориться, и он вошел в кабинет, где было его рабочее место. Он не удивился желанию Евгения устроить жену на новую работу, поскольку, интересуясь иногда у общих друзей об их семейной жизни, прекрасно знал, что Ольга, несмотря на замужество, по-прежнему вела свободный образ жизни и что в той фирме, где она работала последнее время, у нее был очередной роман с ее директором. «Похоже, у Евгения лопнуло терпение. Впрочем, меня это давно уже не касается и нечего теребить прошлое. Все перегорело!» – подумал Дмитрий и попытался сосредоточиться на работе. Однако работа шла с трудом: голоса сотрудников, шум машин за окном, звук хлопающихся дверей – все отвлекало его от работы. Он с трудом дождался конца рабочего дня и быстро, даже ни с кем не попрощавшись, уехал домой.

Вечер прошел в домашних хлопотах: наводил порядок в квартире, готовил ужин… Затем Дмитрий Сергеевич посидел за компьютером, просматривая новости, и наконец лег в кровать с книгой в руках. Уже первые попытки сосредоточиться на книге показали всю бесполезность его намерения. Мысли вновь и вновь стали возвращать его в прошлое двадцатилетней давности.

Тогда все они: и он сам, и Ольга, и Евгений, и Борис Семенович – были студентами-практикантами в геологической партии, которая проводила летом полевые работы на юге Красноярского края среди тайги и сопок недалеко от границы Хакасии. Молодые, задорные, бредившие геологией, учащиеся разных институтов, они быстро сдружились между собой.

Как-то вечером на очередном привале на ночлег, когда все сидели у костра, Евгений объявил, что они с Ольгой решили пожениться по возвращении из экспедиции. И хотя все поздравляли их, но про себя жалели жениха, поскольку за первые же две недели полевых работ поняли сущность Ольги и считали его выбор, мягко говоря, ошибочным. «Красивая она, конечно, но хлебнет он лиха с ней! – думали все. – Любвеобильная через край, и край тот далеко-далеко где-то за горизонтом». За короткое время, только начавшейся экспедиции Ольга успела пофлиртовать почти со всеми мужчинами. Главной ее особенностью была доступность. Исключение составлял только Дмитрий, хотя, как и все, он незаметно, как ему казалось, заглядывался на нее: нравилась она ему.

Тот день выдался очень трудным: выходящие на поверхность породы указывали на возможность нахождения поблизости ценных полезных руд. Ребятам пришлось пробить много шурфов в каменистой почве под непрестанным моросящим дождем. К тому же экспедиция наткнулась на бурелом, оставшийся от когда-то полыхавшего пожара в тайге. Обойти это место было невозможно, и пробирались сквозь нагроможденные друг на друга обгорелые стволы деревьев. Поэтому руководитель группы сократил рабочий день и приказал разбить лагерь у первой же попавшейся таежной избушки. Такие избы служат зимовьем для местных охотников во время охоты на соболя и привалом в летнее время при охоте на других зверей. Два окошка и дверь избушки были исцарапаны медвежьими когтями, да и внутри все было перевернуто: полный хаос. Видно, медведь-шатун еще в начале зимы искал здесь еду.

Стали обустраиваться на ночлег: кто-то решил спать в избе и принялся за наведение порядка в ней. Большинство участников экспедиции решили спать на свежем воздухе и поставили палатки недалеко от зимовья. Евгений и Ольга устроились вдвоем в палатке чуть в стороне от остальных. Дмитрий, заметив хорошо натоптанную тропу, уходящую в тайгу, прошел по ней метров сто и обнаружил маленькую баньку на берегу небольшой речки у самого ручья и решил заночевать в ней. Больше ночевать к нему в компанию никто не пошел.

Помывшись в бане после ужина, все посидели у костра, беседуя на разные темы, касающиеся жизни геологов, кто-то тихо наигрывал на гитаре и что-то напевал. Когда на прояснившемся небе высыпали звезды, народ стал расходиться, устраиваясь на ночлег. Проходившая мимо Димы Ольга тихо, смотря в другую сторону, прошептала:

– Не спи этой ночью, – и, слегка улыбнувшись, пошла в палатку к Евгению.

Дмитрий с удивлением посмотрел ей в след и, подхватив свой рюкзак, отправился к баньке. Дойдя до места, он расстелил свой спальный мешок на нарах и положил в изголовье теплые вещи. Ложиться спать пока было невозможно: баня еще не остыла после того, как вечером ее использовали по назначению геологи, да и странные Ольгины слова навязчиво вертелись в голове. «А вдруг действительно придет?» Он, как всегда, был противоречив и, не любя Ольгу, в тоже время понимал, что она ему нравится, и грань, за которой находится любовь, проходит где-то очень близко.

Он вышел из избушки и, присев на порог, стал разглядывать Саянское звездное небо, он смотрел и был очарован. Нигде Дмитрий не видел столь близких звезд как здесь, находясь в горах юга Красноярского края; их было так много, что только одно их количество навевало мысли о бескрайности и вечности этого мира, и одновременно казалось, они превращали небосвод в некую оболочку, замыкающую в себе весь наш земной мир. Млечный путь разделял этот звездный хаос на две равные части и приводил эту беспорядочность в некую систему: каждая звезда занимала свое, лишь ей отведенное место. Дмитрий долго смотрел вверх, и ему стало казаться, будто звезды начали вибрировать, а затем стали норовить проскочить сквозь широкую полосу Млечного пути, стараясь нарушить гармонию мира. Он чувствовал, что глаза устали смотреть вверх и шея затекла от напряжения.