«Дальнобой. Часть 2. Бандиты»

Знакомый у меня был, серьезный человек. Он всегда говаривал:

– Господь дал нам разум не для осуждения! Я лично никого не осуждаю.

Загрузил я Анатолия в Москве. В этот раз я с ним на машине в Н-…ск не возвращаюсь, мне в Сибирь надо, к отцу. Поэтому я после загрузки двигаю в аэропорт Внуково. Долетел хорошо. Сейчас ругают Тушки, а мне они нравились. И летели они быстрее, чем нынешние Боинги и Айрбасы на добрую сотню километров в час, и выглядели гордыми стремительными птицами. Эксплуатируемые ныне европейские и американские лайнеры, с двигателями под крыльями смотрятся, как пожилая тумбовидная тетка с большими авоськами в каждой руке. Ну, да это ладно, с аэропорта до отца пятьсот верст почти. Пока до вокзала, потом на поезд – сутки почти добирался. У отца дома телефон, как только добрался – сразу звоню в контору в Н-…ск, узнать, как там Толик? Его пока нет. Нет и на второй день. На третий день узнаю, что Анатолия рэкетнули в Москве, слава Богу и сам жив-здоров, и груз в порядке. Сейчас он задерживается в Москве – дает показания, просит перевести ему денег. Деньги мы ему перевели. А в Москве его задержали больше, чем на неделю. Так что следующую поездку пришлось совершать без него.

С Костей мы познакомились утром на УТЭПе. Костя – станичник, за тридцать лет. На лице у него через всю щеку шрам. Такой костистый мужик, знаете бывает такая порода людей. Встанет такой на весы, вроде и живота нет и худой, а на десять килограмм веса больше, чем люди его комплекции. Интересный факт: обычно, у них кулачищи большие. Поехали грузиться – заняло это почти весь день. Четыре места погрузки по Москве. А договаривались на три, но так получилось. Разругались по этому поводу мы с Костей. И дело за малым – пятьсот рублей надо всего добавить – это сто долларов почти. И дам я их ему, но позже, если хорошо доедем. Можно было бы и сейчас договориться, но не люблю, когда на меня орут.

Слава Богу, выехали из Москвы, повернули на стоянку за постом. На посту, конечно, заплатили. Стоянка вроде бы должна быть охраняемой. Заезжаем, начинаем искать место где можно притулиться. Тут перекусить можно и магазинчик есть – продуктов в дорогу прикупить. И тут вижу, терки происходят на стоянке – кавказцы наезжают на водил. Стоят группой, руками размахивают. Кто на кого наезжает – ясно сразу. До поста ГАИ и километра нет! Беспредельщики! И, как черт из табакерки, на подножку КАМАЗа, с моей стороны, заскакивает южанин, одной рукой он держится за консоль зеркала, в другой руке у него ствол. Рэкетир бьет ручкой пистолета по стеклу. Из-за стекла особо не слышно, но как в немом фильме, можно догадаться, что оскаленный рот его орет:

– ОТКРЫВАААЙ!

Я оглядываюсь на Костю. Тот закусывает губу, и его лицо, обезображенное шрамом, перекашивается вообще нехорошо. Он перетыкает скорость, судя по всему до гашетки давит на газ и виляет по направлению зада запаркованной фуры. Мы зеркалом зацепляем самый край стойки тента – кавказца сносит. Я открываю окно, потому что зеркало сбилось, оглядываюсь – бандит лежит на асфальте. Признаки жизни вроде бы подает. К нему бегут земляки.

– Поехали! – ору я.

Но кричать не надо, Костя и так выжимает из своего КАМАЗа все. Несколько сот метров и развилка, мы сворачиваем с трассы «Дон» и уходим по направлению к дороге, которая ведет на Тулу. Номера у Кости ростовские. Очевидно, это нас и спасло, потому как было за что, со стороны джигитов, нам мстить. Молча отмахали верст двести. По левой стороне дороги замечаем ларек с надписью «Горячие сосиски, сардельки. Кофе».

– Выпьем кофейка? – спрашиваю я Костю.

Он останавливается, мы переходим на другую сторону трассы.

– У Вас сосиски, как, большие? – спрашиваю я у хозяина ларька.

– У меня сосиски под названием «Мужская гордость»!

– Да? Ну тогда по две сосиски и два кофе, пожалуйста.

Мы встаем за один из железных столиков перед ларьком. Вскоре появляется рослый хозяин и ставит перед нами две пластиковые тарелки, на каждой из них по две то ли сосиски, то ли сардельки реально циклопических размеров. Раньше никогда таких не видел, а сейчас подобные только в секс-шопах продают. Мы с Костей, не сговариваясь начинаем хохотать. Хозяин ларька, принесший нам второй ходкой кофе, улыбается, мол знай наших!

– Спасибо тебе, Костя! – говорю я, салютуя ему кофе.

– Да ладно, чего там, донского казака хотели голыми руками взять, – смущается он.

– Ну, если бы только голыми…

Как приехали и разгрузились, я сунул Косте тысячу сверху.

Толик же после рассказал, что с ним случилось следующее:

– Пробил я колесо, как мы расстались. Ехать нельзя. Прижался, как мог, к обочине и начал менять. Только поддомкратил машину, подъехали ко мне на шохе четверо. Все в татуировках, бывалые. Ну дальше все по плану «…сколько везешь, сколько денег у тебя?». А у меня шесть тысяч. Достаю говорю: «Пацаны, оставьте хоть на солярку домой добраться». А старший из них говорит, мол вот сейчас, как дам тебе по башке твоей же монтировкой, и домой тебе не надо будет, здесь навсегда останешься. Деньги отняли и уехали, а я поехал, думаю встану на УТЭПе и Вам звонить буду. Денег-то на солярку нет. Еду и прямо в Москве на К…-м шоссе пост ГАИшный, а там менты машину моих рэкетиров остановили. Я сигналю и моргаю фарами, а гаишник их отпускает, подъезжаю, сам останавливаюсь.

– Что дудим? – спрашивает гаец.

– Это рэкет, только что меня раздели.

Сел я в машину к двоим ментам, и мы поехали. Эти, которые на шохе, залетные были бандиты – город плохо знали. Поверни они после поста налево – сразу бы вышли на шоссе на МКАД, а направо – тупичок. Мы-то с ментами сразу направо наудачу повернули и взяли их всех. Менты по рации вызвали Уазик, привезли нас всех на пост. Бандитов положили на асфальт в снег, возле моей машины. Мороз стоял, а они в спортивных костюмчиках и китайских куртках… Я-то в машине грелся. Потом еще взвод омоновцев приехал…

Толик сделал паузу чтобы подобрать слова для описания ситуации, потом развел руки:

– Вот в таких ботинках! И не один не прошел мимо, чтобы не буцнуть… Так что, когда, через два часа, бандосов в КПЗ увозили, никто из них сам встать уже не мог. А я остался ждать приезда оперов. Наконец они прибыли – молодые парни. Я к ним:

– Деньги, что при пацанах нашли мои – шесть тысяч.

– Шесть? – удивляется один. –Это вещдоки, потом получишь. Завтра давай ко мне, в отдел милиции к десяти для дачи показаний.

Я на УТЭП на стоянку. На следующий день нашел знакомых, отдал машину под присмотр. А сам поехал на допрос, а потом на почту звонить, чтобы вы мне деньги перевели. Денег-то нет вовсе. В отделе составили протокол, я все подписал. А этот, который у них старший, смеется:

– Вот как, значит, дело было? – И ко второму обращается: – Пойдем, Серега, потренируемся?

А мне через день велели явиться. Так больше недели и тягали меня… Там что выяснилось: они все сидевшие, самый старший откинулся почти год назад, последний молодой – почти полгода. И вот с них и повышибли все нераскрытые висяки в округе за последние полгода, как они сбились в стаю. Да, а денег мне отдали лишь тысячу. Старший так и сказал:

– Батя, ты пойми, часть ребята с ДПС взяли, а еще мы немного. Мы же тебя защитили? Защитили! Так что давай все по-честному – тысячу бери и давай вали домой…

Историй с бандитскими наездами много тогда с нами приключалось… Нас с автоматом останавливали на МКАДе – остановили, конечно, но Бог миловал: не мы им были нужны. Был случай автоподставы. Тогда бандиты, заприметив сумку и решив, что она с деньгами, загнали своего москвича нам под фуру, чтобы под шумок вытащить лакомый кошелек. На счастье – пустым он уже оказался. А больше всего пострадали по своей глупости. Почему в тот раз не было с нами Анатолия не помню. Помню, грузились в какой-то левой конторе на одном из Варшавских проездов. База маленькая, документы дали левые. Сел я после погрузки заполнять бланки документов, которые заранее купил на Комсомольской, а нас с охраняемой территории базы выгнали – мол, занимаете место. Ничего умнее не придумали, как отъехать пару кварталов и запарковаться у рынка! Чтобы я дописал. Дописываю уже, чувствую – КАМАЗ качается. В кабине нас трое – молодой водитель, парень с Н–…ского автотранспортного предприятия, я и крайним – прокурорский зятек Паша.

– Что там происходит? – спрашиваю.

А водила, тормоз, спокойно так:

– Черные залезли в кузов и смотрят, что мы везем.

– Ты что, дурак? Поехали отсюда!

– Да куда поехали? У меня десант в будке! Два человека! И вон нас копейкой подперли, – начинает проявлять эмоции водила.

– Заводи машину!

В это время в пассажирскую дверь начинает стучаться абрек:

– Открывай!

– Открывай, – говорю я Паше, обреченно.

К нам в кабину залазит кавказец в спортивном костюме и рыжей кожаной куртке. С ходу толкает Пашу жопой:

– Двынся! Подвынся, я сказал!

И втиснувшись четвертым, весело скалиться:

– Поняли, кто мы такие?

В руке у него, похоже, пистолет ТТ – совсем плохо, газовых таких не делают. Черный зрачок буквально перекрывает радужную оболочку глаза – наркоша.

– Куда едытэ? Что вэзете? Дэнги, дэнги давай.

Расклад такой: оставшиеся деньги распределены на две части – половина у Паши, вторая половина в спортивной сумке. Сумка стоит в Пашиных ногах.

Паша достоверно хлопает себя по карманам:

–Нет денег!

– Товар ты видел, все оплачено по безналу. Из всех денег только вот, – достаю из кармана несколько тысяч. –На обратную дорогу…