«Парень для «Sекса»»

Елена Ровинская

Парень для "Sекса"

НОЯБРЬ 2002 год.

Грустная вводная часть о том, как мне отдают ненужную рубрику, отбирают бухло и открывают правду.

«Секс Андэ и Первая кровь»

Стояла поздняя осень, почти зима. Суровая и бесснежная. Низкое небо давило на голову, рождая идеи непонятного содержания… Наш главный редактор желал немедля внедрить их в жизнь.

Он сидел за своим столом, пил из кофейной чашки нечто, что вовсе не было кофе и, слегка заплетавшимся языком, вещал:

– Мы теряем молодых читателей. А все почему? А п-пытому, что газета застегнута на все пуговицы!.. Весь город пишет о сексе, а что делаем мы?.. Не пишем! И всем насрать!

Он гневно озирался вокруг. Все тоскливо молчали.

– Что, скажете, не насрать?! – восклицал Шеф. – Как больше денег требовать, так вы знаете. А как лучше работать!.. Вот ты, Ровинская. Что ты можешь сказать о сексе?

Застигнутая врасплох, за раздумьями о предмете, я открыла и снова закрыла рот. О сексе я могла сказать очень мало. Я еще помнила, как выглядит мужской член, но в руках давно не держала. Стыдясь и краснея, я пробурчала себе под нос:

– У меня секс – андэ.

Все в кабинете к тому времени уже знали, что «андэ» по-корейски обозначает «нельзя». Как и то, что «Секс – андэ!» называется моя, почти готовая книга.

– Это потому что ты в такой жуткий красный цвет покрасилась, – загрустил редактор, разгадав мой маневр. Неосторожно взглянув на меня, он дрогнул и сделал слишком большой глоток. Прохрипел примирительно: – Тебе так хорошо было беленькой!

– Я не знала, что эта хрень вопьется так намертво!.. Я думала, получится рыжий цвет. Ну, или красного дерева…

– Интересно, прям, чем ты думала, если ты сидела? – в пустоту спросил Чуви. – Скажи уж прямо, что набухалась и не ведала, что творишь…

Шеф резко взмахнул рукой, велев ему замолчать: