«Генрих и Вестник»

Евгений Афанасьев

Генрих и Вестник

– Я решил измениться. – Сказал на одном из субботних собраний Генрих.

– То есть, в смысле?

– В прямом. Измениться! Начиная от ухаживания за телом и заканчивая полной перепрошивкой жизни.

– Ха-ха. С чего-бы это?

Мы не раз уже слышали подобные заявления. Где-то раз в месяц Генрих неожиданно "весь изменялся". Преображался в голосе и уверял нас, что начинает новую жизнь.

И он действительно её начинал – в первый день сжигая все мосты неправильного существования. Но на третий, четвёртый день его настрой угасал. Терялся и пропадал куда-то.

И перед нашими глазами стоял всё тот-же самый Генрих. Заспанный, с незаправленной рубашкой и непричёсанными волосами.

Поначалу мы ему верили. Нам действительно очень хотелось, чтобы это было по настоящему так, но с каждым разом приходило понимание, что это одни лишь слова. Генрих являлся безнадёжным человеком.

Поэтому сегодня, когда он встав на середину комнаты и с таинственным видом уведомил нас о своём решении, мы не обратили на это внимание.

– Да, новая жизнь. Давай, молодец. Но ведь опять сольёшься.

– Нет, нет, друзья мои. В этот раз всё будет иначе.

– С чего бы это? Откуда такая уверенность?

– Все прошлые разы действительно были неудачными, ребят. Соглашусь с вами. Это так. Но в этот раз всё по другому.

Пустые слова можно сколько угодно говорить. Поэтому они и называются пустыми. Слова настоящие всегда подтверждаются делами.

Но Генрих изменился! Всё было по настоящему. Прошло две недели – он действительно, серьёзно взявшись за голову, начал менял свою жизнь. Не отступая больше назад и это трудно было не заметить. От прежнего безнадёжного Генриха не осталось и следа. Перед нами стоял настоящий, мужественный, уверенный и целеустремлённый человек. И жаркий огонь горел в его глазах.

Мы не могли понять, что же такое произошло. Что именно приключилось с Генрихом. Что стало причиной такому загадочному метаморфозу личности?

Генрих поначалу отмалчивался. Уходил от вопросов и не рассказывал ничего. Но вскоре, уступив моей просьбе он рассказал.