«Дача ложных показаний»

Дача ложных показаний (fb2) - Дача ложных показаний 872K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Иванович Данилушкин

Владимир Данилушкин

Дача ложных показаний

Записки урода

Запевный вопль

Я был во Владивостоке, всего несколько дней, видел их железнодорожный вокзал, чудесным образом соединенный с морским портом. Вокзал, рельсы от которого идут только в одну сторону — на запад. Так могло быть и в Магадане. Мы бы ехали в плацкартном вагоне и по пути пили чай, присматривались друг к другу, а потом схлестнулись говорить — такое, что можно выложить лишь незнакомому человеку. Если бы люди приезжали в Магадан на поезде, это был бы совсем другой город.

Нет в Магадане железной дороги. Нет и плацкартных вагонов. Нет исповедальности, когда незнакомцу запросто откроешь карты. Зато есть подноготная правда — у маникюрши.

С другой стороны, железнодорожное купе — это всего лишь устные рассказы. Магаданцы идут гораздо дальше, легко пускают других людей в свою жизнь. Приходи, смотри. Сегодня, завтра, да хоть каждый день. Не боятся ни осуждения, ни кривотолков — ничего. Приходишь в чужой дом, и тебе стены шепчут. Порой хочется закрыть глаза и заткнуть уши — ну не нужны мне ваши подробности и тайны, не должен я их разгадывать и мучится ими. Да еще отвечать на ваши вопросы, словно Ванька-угадка, или как теперь говорят, эксперт.

Люди, я не могу вам отплатить той же открытостью, искренностью, бескорыстием. Я не могу раствориться в вас. Я хочу быть собой, а не сминаться единым комом биомассы.

И вот итог — один, как сыч. Проходит время, и душой владеют эпизоды 8–10-летней давности, видятся в сверкании, совсем как золотой век. Я был влюблен в два-три семейства, я умилялся, сопереживал, я балдел от этих людей, будто смотрел мексиканский сериал с эффектом присутствия. Настоящего, а не созданного уловками кинорежиссера и его банды. Я не подглядывал в замочную скважину, у меня не было скрытой камеры и жучков. Все было открыто невооруженному взгляду. Мне было хорошо с ними.

Молчал, наступив на горло собственного горлового пенья. Эвен-авеню. Сказки эвенского леса. Такое ощущение, что все уже сказано. Да и молчание тоже — промолчено.

Не жалейте заварки!

Иголку искал в стоге сена Кощей:

И прозван профессорам кислых щей.

Б. Аян

Железнодорожные ассоциации возникают неспроста. Кухни в малогабаритной квартире — чем не купе поезда. Ну, а если гостя к столу позвали, так чем не вагон-ресторан в проходной комнате? Мы едим там, чтобы ехать, и едем, чтобы есть. И чем больше съедим, тем дольше проедем.

— Да что они все ополчились? Славяне, не жалейте заварки! Разве ж я ее жалею! А чай не получается. Никак не отработаю до автоматизма, в какую воду класть пакетик — в горячую или в холодную. Помню, что в кипяток, но машинально кидаю в холодную, ставлю на плиту и спохватываюсь. Ну, еще они разные, пакетики-то. Один бросаешь — мало, два — многовато. То есть я хотел сказать, на раз одного пакетика много, а на два раза разбузыкивать — жидковато. Лучше уж кофе. Варить его из зерен — морока, а растворимый — самое то. Чашечку утром и семь чашек вечером. А то усталость пробирает.

…Кофе у Михалыча символической концентрации, цвета весенней воды из-под крана. Иной раз напоминает колером коньяк, который Михалыч тоже любит, правда, чисто платонически: благодарные клиенты норовят вручить ему бутылку со звездочками за бескорыстную доброту, а выходит, будто он коллекционирует вина. Да не нуждается он в допинге. Понимаете? Сам по себе от природы моторный человек. Перпетуум-мобиле. Трудоголик. Кофе Анан. Встал, стакан кипяточка принял, сигарету в зубы вставил и готов к труду и обороне. С утра до вечера шагает по городу из конца в конец: здесь семинар, там контрольная, как контрольный выстрел, тут дополнительные занятия для особо одаренных (родителями) учеников. На детях гениев природа отдыхает, так что можно вместе с ней дух перевести.

Попутно он читает бархатным баритоном шелковые лекции, проводит «круглые столы», учит, как отстоять себя в суде над литературным героем, готовит желающих к поступлению в вуз, а ближе к белой ночи, превращаясь из жаворонка в сову, пишет белую книгу гусиным пером, подаренным учениками. Он и сам — как российский герб — двуглавый: жаворонок и сова, сумел впрячь в одну телегу коня и трепетную лань. Естественно, больших денег это не дает, трудиться на гуманитарном поприще — все равно что иголкой рыть котлован гидростанции. Зато всегда при деле, которое любишь, — это поднимает над суетой. Любовь к труду, особенно творческому, дает человеку поток ветра в его крылья, как ветряной мельнице возможность любую беду перемалывать в порошок. А ведь в наше время появились люди высокого потенциала: миллионы баксов имеют, а вкус к жизни потеряли, мрачно прогнивают, без удовольствия, прозябают на грани добровольной явки с повинной. И все оттого, что книг не читают, не ведают, что каждая — не только источник знаний, по и наслаждений.

Есть у Михалыча еще одна страсть — спортивная секция, которую открыл для своего отпрыска местный Сорос. Чтобы сор из избы не выносить и ребенку не было скучно, туда весь его класс ходит. Не успеешь миллион баксов заработать, пацан вырастет и создаст из своих сверстников команду. Типа кто пешки, кто слоны, а кто и господа офицеры. Платит меценат Михалычу не за страх, а за совесть, а она лучший контролер, почище счетной палаты.

Не жалейте заварки! В детстве Михалыч картавил, с трудом приспособился правильно выговаривать «Р», но потом стал изучать французский язык, и пришлось ломать себя в другую сторону. Когда он грассирует: «рефрижератора», издали это напоминает ход глиссера по мелкой ряби и отдается щекоткой в зубах собеседника. Пойди он в артисты, играл бы Ленина в радиоспектакле. Или в драмтеатре открыл драмкружок. Но он предпочитает представать Дедом Морозом, причем в любое время года, ведь это не так трудно, если есть в портфеле подарки, а уж бороду и усы, достаточно поседевшие, носит он круглый год.

Да, одним кофе сыт не будешь. Раньше-то яйца варил, дукчинские, пока не зашаталось местное птицеводство. Коммерсанты со всего света понавезли яиц, черти каких, чуть ли не крокодильих. Причем за местные выдают. Наглые! Магаданские несушки производят диетическое яйцо с коричневого цвета скорлупой, вот и приходится нечестным на руку коммерсантам брать пример с кукушки, маскировочно расцвечивать привозную яйцевню, используя марганцовку. Не удивительно, что продукт вкусом и запахом заставляет вспоминать аптеку. Ночью, когда по телевизору ужастики кажут, такие мысли набегают, когда в холодильник заглянешь: может, это яйцо, с иглой кощеевой внутри!

Обладая природной брезгливостью, стал Михалыч диетический продукт предварительно мыть. С яичным шампунем. А как мыть, если скользит, то и дело вырывается, не всегда поймаешь на лету. Бьется. Скорлупа на Севере вообще тоньше нормы, иной раз лопается, если класть в кипяток. Правда, появилась реклама зубной пасты: мол, если обработать ею яйца, станут прочней. Пробовал, но обещанного эффекта не добился. Видимо, обработка должна быть многократная и длиться год-два, а это, понятное дело, создает неудобства.

И еще проблема: никак не удается приготовить их всмятку, сколько ни варит, помешивая, до умопомрачения, они все крутые и крутые. Уж лучше жарить, штук шесть за раз. По крайней мере, процесс открытый, контролировать легче. Но тоже капризное дело. Вот они сырые, а через секунду пригорают на сковороде, не отойдешь, даже если зазвонит телефон. А звонят беспрерывно.

В давние времена Михалыч был знаком с одним артистом, так тот поражал меломанов чистотой своего вокала. Как показало вскрытие, пил сырые яйца, заразился сальмонеллезом, дал петуха и откукарекался. Так что с едой держи ухо востро, язык за зубами. Глаза за очками. Негоже, когда выеденное яйцо мокрую курицу учит. С другой стороны, не разбив яйца, не зальешь колбаску.

Итак, она звалась

Даже веник-голик у нее трудоголик.

Про Тату

У Таты, жены Михалыча, как-то все само собой в жизни получается. Ну, женщина! Яичница не в счет, с завязанными глазами глазунью жарит, из порошка двойной омлет взбивает. На медленном огне заставляет млеть. Важно не спутать яичницу с Божьим даром. Всмятку у нее за одну минуту получаются. А то беляшики слепит — величиной с пельмешки. А пельмешки — как горошки, семь на ложке, хоть под микроскопом ешь. Салатик из подручных и подножных продуктов нарежет. А кто его знает, из чего: из мокреца, одуванчика, крапивы, конопляным маслом польет. Копаться некогда, на язык положи и глотай, вместе с языком.