«Новый год»

Новый год (fb2) - Новый год 12K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Вероника Батхен

Вероника Батхен

НОВЫЙ ГОД

Д. Олейнику и его квартире посвящается

… Усталая женщина подоткнула одеяло и погладила мальчика по голове.

— Спи, мой хороший, и Дед-Мороз оставит тебе подарок под елкой. А я с тобой пока посижу.

Мальчик свернулся комочком, опасливо глянул в угол комнаты — под большим черным роялем жил злой Бунька, шуршавший и шипевший, когда выключали свет, и спать совсем не хотелось.

— Мама, а откуда приходят Деды Морозы?

— Сейчас вспомню: Они… Они все лето живут на антресолях и спят в старых чемоданах. Когда наступает зима и мамы с мальчиками начинают наряжать елку, какая-нибудь игрушка обязательно падает и разбивается: ну как кто-то сегодня уронил шарик. Дед-Мороз слышит этот звон и просыпается. Он чистит от пыли свою красивую шубу, моет бороду с мылом и идет искать подарки. А потом оставляет под елкой пистолет… и машинку… и сказку про Маугли…

Дверь тихо скрипнула, из-за синей шторки показалось раскрасневшееся лицо соседки:

— Ну что ты возишься, через пять минут куранты!

— Тсс, еле угомонила. Вроде спит.

Женщина поднялась, оправила платье, еще раз наклонилась поправить одеяло. Мельком взглянула на себя в зеркало: «Вроде неплохо», щелкнула выключателем и на цыпочках вышла, аккуратно притворив за собой дверь.

Это было давным-давно. Комната с тех пор стала теснее, стекла заросли пылью, высоченный потолок — паутиной, паркет облез. Красивый синий сервиз разбили почти весь, на лосиных рогах — предмете постоянных шуток гостей — болталось грязное полотенце. А елку не наряжали наверно лет десять.

Высокий длинноволосый парень лет двадцати с небольшим мрачно бродил по дому, вороша хлам и заглядывая во все углы. Десять минут назад, при попытке налить воды в чайник, выяснилось, что с кухонного крана к нехорошей маме сорвало резьбу. Мастера в четвертом часу утра не найти даже за две бутылки, а разводной ключ, резина, вантуз и прочая сантехническая пакость мирно почивали под грудами барахла в неизвестном направлении.

«Носки, запасные струны, Брэдбери — кстати перечитать бы, … фу, какая дрянь! Куда же запропастился этот чертов ящик?» Парень заглянул в шкаф, покопался под диваном, тряхнул за шкирку кота, пристроившегося под батареей. «О!» С некоторым усилием взобравшись на дряхлый стул, он открыл антресоли. Вредный ящик, естественно, нагло стоял в самом дальнем углу. «Так, осторожненько, это сюда, сумку вниз, пылища-то какая, еще чуть-чуть… Ну, вашу мать!»

Пирамида из коробок, пакетов и пакетиков со звоном и лязгом грохнулась на пол. Парень выволок ящик, с досадой плюнул на пол и пошел за веником — среди прочего барахла оказалось две банки с доисторическим вареньем и коробка елочных игрушек. Свинство.

К половине шестого бардак был относительно ликвидирован, кран усмирен и даже чай заварен. Но возиться с оформлением сайта не хотелось абсолютно. За окном светлело, накрапывал уже осенний дождь. Парень докурил сигарету, включил модем и завернулся в толстое ватное одеяло. Через пару минут в ногах устроился наглый кот. Спать, спать…

Пожилой Дед Мороз чихнул пару раз и вылез из старого чемодана. Потянулся — затекли косточки-то, расправил полы роскошной красной шубы, отороченной белым медвежьим мехом и спланировал вниз. Кот проснулся и заурчал, выгнув спину. Дед Мороз шикнул на него: «Дите разбудишь!» и неслышно прокрался в ванную.

Отвернув кран с холодной водой он долго полоскал в раковине длиннющую белую бороду: «Экое мыло-то завели душистое, почитай как в старое время». Вытерев бороду полотенцем, и повесив его на место, Дед Мороз вернулся в комнату. Елки, нарядного торта и прочих примет праздника не наблюдалось. Дом изменился за время его сна и надо сказать не в лучшую сторону. Один белый железный ящик на столе чего стоит. Моргает, пищит, поскрипывает — еще пожар сделает. На всякий случай он велел ящику замерзнуть до утра. Кот с кровати сонно смотрел на чужака, с трудом открывавшего форточку. Дед Мороз осторожно слетел во двор, еще раз отряхнул шубу и отправился прогуляться перед работой.

Он любил побродить по закутанному в белое, сонному городу, слушая, как скрипит снег под ногами запоздалых прохожих и гудят от холода провода. Приятно также было перемолвиться словечком с другими Дедами (естественно не из новостроек). Впрочем, нахальные сорванцы редко забредали в центр города…

Погода стояла невиданно жаркая даже для оттепели. Вместо порядочного снега с неба падала противная вода. Колпак у Деда Мороза намок и обвис, но он не обращал внимания — слишком непривычно, даже неприлично было видеть город без белой одежды и золотистых гирлянд. Огней на улицах было много, но они оставляли скорее лихорадочное, чем праздничное ощущение. Озабоченных людей с елками и шампанским не наблюдалось вообще, только яркие автомобили метались по проспектам, оглушая музыкой из окон.

«Снежочку бы на них — охладить слегка. Ишь, расшумелись». Дед Мороз, ворча в мокрую бороду, свернул в узкий проулок к любимому чугунному мостику, мимоходом удивившись деревьям — такое он видел разве что на картинках. Впрочем, листопад ему понравился — почти как снег.

Набережная в сереющей дымке была спокойна. Ни одного освещенного окна, ни шумной машины, ни человека. Только скрипел цепями огромный подвесной фонарь во дворе. Темно-синий от дождя мостик отражался в тусклой реке, образуя двойную арку такой немыслимой красоты, что Дед Мороз залюбовался на мгновение. Потом хлопнул себя по лбу: «Непорядок какой! Пойдет кто пьяный, глядишь утопнет». Он дунул вниз и по воде потянулась, потрескивая, звонкая корочка льда. Дед Мороз присел на перила, чихнул и, болтая ногами, замурлыкал какую-то новогоднюю песенку. Хорошо, спокойно…

Уютную тишину прорезал дикий визг случайного пьяницы, за неизвестным делом перевесившегося через парапет. Дед Мороз глянул на небо и охнул — опоздал. Как пить дать, опоздал! Он соскочил с перил и, что есть духу, поспешил домой — ведь Новый Год начинается за секунду до пробуждения.

Парень проснулся в третьем часу дня от голодных воплей кота. Щурясь от солнца сыпанул в блюдце горсть «Вискаса», нашел в пепельнице толстый вчерашний окурок, прикурил, затянулся жадно. Утро. И хорошее, необычно приятное утро. Голова не болит (впрочем и пива вчера не пил), холодный, и оттого особенно вкусный чай с вечера налит в чашку, в пачке еще штуки три сигарет. Солнце вон светит вовсю. Солнце… да сколько же сейчас времени? Так и есть, Винды опять изволят висеть, чтобы Гейтса вешали столько раз, сколько виснет его система. Впрочем, бог с ним, со временем.

Парень умылся, поставил чайник, с гордостью полюбовался на кран, не предпринимающий более попыток к бунту. Яичница из двух яиц в булке не подгорела, но пропеклась в меру. После завтрака он сел было за почту, но вскоре, фыркнув, выключил машину — надоело. В кои-то веки хорошее настроение совпало с приличной погодой. Из Брэдбери, сброшенного на пол котом, выпало две десятки, припрятанные со времен постоянной работы и благополучно забытые — значит будет пиво.

Парень вышел из дурно пахнущего подъезда и вдохнул свежий чуть влажный воздух. Такой запах бывает только здесь, в городе, самой ранней весной или осенью — бодрящий, холодный и чуть соленый. Прозрачность воздуха давала четкость взгляда — вернейший признак сентября. Бутылку пива у метро и вперед.

Через «Чкаловскую» и на Каменный остров пешком. Ему нравились эти легкие изящные березовые аллеи. Особенно сейчас, когда в ажурной зелени проглядывали первые желтые пятна. Дуб, по преданию посаженный Петром, еще жил, цепляясь за цепи ограды. У дачи Половцева, когда-то роскошной, теперь заброшенной к нему спустилась белка — оказывается зверьки еще живут в парке. Вспомнилось почему-то, как в детстве с бабушкой ходили кормить лебедей…

Обратно через Большой, по сетке улиц Петроградской стороны. Как хороши в закате огромные красно-серые крыши. Маленьким чудом — пристройка с тоненьким топольком, растущим из растрескавшейся стены. На трамвае — через мост, наслаждаясь неторопливостью движения. Чашечка кофе и эклер в кафе, где когда-то, а впрочем неважно… Домой.

Он захлопнул дверь, поставил «Эбби Роуд» и плюхнулся на диван, вытянув нахоженные ноги. День кончился. Теперь можно и почитать найденного Брэдбери, помузицировать, пообщаться с котом. Или просто поваляться, наслаждаясь покоем и одиночеством… Соседка поскреблась в дверь: «К телефону!»