«Любовь... любовь? + рассказы»

Любовь... любовь? + рассказы (fb2) - Любовь... любовь? + рассказы (Вик Браун - 1) 1400K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Стэн Барстоу

Перевод с английского

Издательство «Прогресс», Москва 1969

Стэн Барстоу

Любовь... любовь?

Роман

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Началось все со свадьбы - с того дня на святках, когда обвенчалась Крис, потому что в тот день я решил: надо что-то делать, хватит млеть и смотреть на Ингрид Росуэлл, как влюбленная корова. А смотреть так на нее я стал за месяц до рождества - это я точно помню. С чего все началось, сам не знаю. Да разве кто-нибудь может ответить на этот вопрос? Сегодня ходит себе девчонка самая обыкновенная среди десятков других, а завтра она уже единственная и ни на кого не похожая! Так, во всяком случае, кажется. Так оно было и со мной, и я млел вот уже целый месяц, а вернее, полтора и до того дошел, что понял: хватит дурака валять, пора действовать.

Последние полгода - по крайней мере с тех пор, как Крис и Дэвид перестали таиться и купили кольца,- у нас дома только и разговору было, что о свадьбе, - и я - ей-богу - считал, что после стольких обсуждений и планов она должна быть, право же, чем-то из ряда вон выходящим. Но я был новичком в такого рода делах. До сих пор мне ни разу не приходилось  бывать на свадьбах, и, должен сказать, это настоящее испытание.

Началось с того, что к вам с ночи наезжает куча народу, и утром все начинают вставать и одеваться. Дом превращается в большущую театральную уборную, вроде тех, какие показывают в музыкальных фильмах, и, появились вдруг в коридоре тот малый, который перед спектаклем стучит в дверь уборных и громко возглашает: «До начала осталось пять минут!» - никто бы не удивился. По-моему, никогда в жизни я не видел вокруг себя столько незнакомых лиц, и самое поразительное, что почти все они - мои родственники. Или вроде того. Интересно, откуда наша Старушенция выкопала их, наверняка ведь сама всех не знает!

А вот то, что она переоценила вместимость нашего дома, - это уж точно. Старик, например, вчера вечером заявил, что поставил бы палатку на лужайке, если б знал, что люди будут спать на лестнице и он не сможет добраться до постели.

Но все-таки ему повезло, и до постели он добрался. Я же провел ночь на диване в гостиной, a потом часа четыре или пять болтался в коридоре, тщетно пытаясь проникнуть в ванную. К тому времени, когда мне наконец удалось завладеть ею, я был настроен весьма кисло по отношению ко всем этим людям, запрудившим наш дом, как и к остальным приглашенным, которые живут в разных концах города и ждут, чтобы их переправили в церковь. Будучи в расстроенных чувствах, я забываю закрыть дверь на задвижку, и настроение мое отнюдь не улучшается, когда она распахивается настежь и Дороти с Анджелой застают меня без штанов. Они весело хохочут, а я думаю: не свалиться ли мне с лестницы и не сломать ли себе ногу, чтобы доставить им еще больше удовольствия. Не люди, а уроды эти двойняшки, Дороти и Анджела, дочки тети Агнессы, одной из маминых сестер. Я знаю, наша Старушенция терпеть их не может, и Крис пригласила их быть шаферицами, только чтобы не обидеть тетю Агнессу: очень уж она чувствительная - из тех, кто всю жизнь выискивает то одну обиду, то другую. За все это время я лишь мельком видел Крис на площадке лестницы и, решив приободрить ее, шутливо заметил, что надеюсь, она не пожалеет о случившемся, когда все будет позади и они с Дэвидом сядут на поезд 3.45, который помчит их в Великую Столицу, но Крис лишь натянуто улыбнулась в ответ.

Ажиотаж захлестнул даже Старика.

Только я собрался спуститься вниз, чтобы взяться за дело, как он окликнул меня из спальни. Захожу к нему - он стоит перед зеркальным шкафом в майке и брюках.

- Послушай, Вик, - говорит он мне, - что ты скажешь насчет моих новых брюк?

Присаживаюсь на край постели и внимательно оглядываю его.

- Блеск, пап. Сидят что надо. Но конечно, нужно посмотреть, как будет с пиджаком.

- Сейчас я его натяну.

Он надевает пиджак и снова принимается рассматривать себя в зеркале. Дергает одним плечом, потом другим, точно портной оставил в пиджаке булавки.

- Что-то он, по-моему, мешковато сидит, - замечает он.

- Теперь так носят, пап, - говорю я. - Он лучше ляжет, когда ты наденешь рубашку и жилет. Только мне некогда ждать, пока ты все это проделаешь, - добавляю я, видя, что он озирается в поисках рубашки и жилета.

Старик у меня высокий, сухопарый, и костюм сидит на нем отлично, когда он не дергается. Костюм у него синий, даже темно-синий, в тоненькую серую полоску.

- Здорово он его сшил. - Протягиваю руку и щупаю материю. - А шерсть-то какая!

- Мда-а, - соглашается Старик с самодовольным видом, какой он иногда на себя напускает. - На материи меня не проведешь. Я сразу вижу хороший кусок... - И умолкает. Вид у него сегодня утром далеко не счастливый. - А вот хорошо ли он сшит, никак не пойму. Что-то мне в нем не нравится.

- Но ведь это же один из лучших портных в Крессли, пап. Иначе я б тебе его не посоветовал. - Я поднимаюсь с постели, на которой до сих пор сидел. - Посмотри, разве мой костюм плохо сшит, а?

Он внимательно осматривает меня в зеркале, но ничего не говорит.

- Цену-то он берет хорошую, это верно, помолчав, добавляет он. - Меня даже пот прошиб, как он сказал, сколько это будет стоить. До сих пор я еще ни разу не платил больше десяти-одиннадцати фунтов за костюм.

- Ну, сколько ты платил за него, ты скоро забудешь, а костюм еще долго тебе послужит, - говорю я. - Надо всегда смотреть вперед.

Мне уже поднадоел этот разговор - в сотый раз одно и то же.

- Может, и так, - Старик снова стянул с себя пиджак. - А все-таки надо было мне пойти к Ливерсиджу - это дело проверенное.

- И купить готовый костюм! Да они же там топором кроят.

Но Старика все равно не переубедишь, лучше оставить его в покое, пусть думает, что хочет. Он ведь исходит из прежних расчетов, когда люди долучали по три фунта десять шиллингов в неделю, а костюм-то стоит полсотни.

-Ну ладно, - говорю я, - мне пора.

И, уже направляясь к двери, замечаю под стулом коричневые ботинки.

- Ты, надеюсь, не собираешься надевать их сегодня?

- А? - отзывается он. Что?

- Коричневые ботинки.

- А почему нет? Это моя лучшая пара.

- Послушай, - говорю я, набираясь терпения, - не носят коричневые башмаки с темно-синим костюмом. Ты же слышал, что говорил Стэнли Холлоуэй, да?

- Но ведь то были похороны, - возражает он.

- Так же одеваются и на свадьбу. Ты что, хочешь, чтобы наша Крис со стыда сгорела? Подумай, сколько народу уставится на тебя, когда ты будешь стоять впереди.

- Никто меня и не заметит - все будут глазеть на Кристину.

- Кое-кто из этих наших гостей только и делает, что высматривает, где что не так, - сказал я. - Хотя больше половины сами ничего не понимают.

- А, черт! - срывается он вдруг. - До чего же я буду рад, когда все это кончится. Что ни делаю, все не так.

-Но тебе же говорят, как надо.

- Да не могу я надеть старые ботинки с новым костюмом,- упрямо стоит он на своем.

- Но коричневые ботинки ты тоже не можешь надеть. Я сейчас спущусь вниз, спрошу у матери - посмотрим, что она скажет.

Этот козырь уже не побьешь. Старик сдается.

- Обожди минутку. Ну, к чему еще ввязывать в это дело мать, у меня и без того забот хватает.

Тут снизу доносится голос нашей Старушенции:

- Виктор! Да где же ты, Виктор?! Такси ждет, поторапливайся, а то мы все опоздаем.

- Вот видишь, она сейчас сама ввяжется, если я не спущусь.- Я снова направляюсь к двери.- Только запомни: никаких коричневых ботинок! - И я выхожу из комнаты, предоставив вконец растерявшемуся Старику разглядывать себя в зеркале.

- Скорей, Виктор, скорей! - торопит меня Старушенция. Она стоит внизу у лестницы, точно военное судно на якоре,- большая, грузная. Волосы ее - как быстро стали они седеть! - тщательно подстрижены и уложены. Будто не знаешь, что сейчас не время прохлаждаться!

Кому же это и знать, как не мне, ведь я сам составлял список гостей, за которыми надо заехать.

- Я там отца одевал.